Глава третья

ЕВАНГЕЛЬСКО-БАПТИСТСКОЕ БРАТСТВО
В ПЕРИОД с 1882 по 1905 год

ИСТОРИЧЕСКАЯ ОБСТАНОВКА

В восьмидесятые годы XIX столетия начался новый период в жизни молодого русско-украинского братства.

Этот период составляет целую эпоху в жизни церквей нашего братства, - эпоху страданий, утрат и слез. Его отличительной чертой явилась верность верующих Господу в постигших испытаниях.

Поскольку одним из инициаторов преследований верующих был обер-прокурор Синода Константин Петрович Победоносцев (1827 – 1907), иногда этот период называют победоносцевским. Он продолжался четверть века, и его можно подразделить на три подпериода: 1880 – 1893 годы – отдельные преследования верующих; 1894 – 1896 годы – повсеместные суровые преследования; 1897 – 1905 – ослабление преследований.

Синод. Как известно, святейший правительствующий Синод был учрежден в России Петром I в январе 1721 года вместо патриаршей духовной власти и поместных соборов вопреки воле Православной церкви. Он представлял собой высшее учреждение, ведал церковными делами и подчинялся царю. Синод пользовался законодательной властью и юридическими правами в делах, относящихся к сохранению и распространению православной веры. Члены Синода принимали участие в составлении законодательных проектов, которые имели общегосударственный характер и косвенно касались церкви. Законодательные проекты Синода, имевшие отношение к духовным делам, подлежали царскому утверждению. Надзор за деятельностью Синода осуществлял обер-прокурор, который представлял церковь в комитете и в совете министров. Согласно инструкции, изданной еще Петром I, обер-прокурор Синода был "оком царевым и стряпчим дел государственных". Власть обер-прокурора над деятельностью Синода в разное время то расширялась, то ограничивалась. Синод всегда стремился к независимости и к ограничению этой власти. Со временем ведомственная власть обер-прокурора распространилась и на некоторые учреждения при Синоде, что способствовало увеличению его престижа. С 1835 года обер-прокурор как представитель духовного ведомства был приглашен в Государственный совет и комитет министров по духовным делам и таким образом замещал представителей духовенства. В 1803 – 1817 годы обер-прокурором был тайный советник князь А. Н. Голицын, в период евангельского пробуждения – граф А. П. Толстой (1856-1862), затем генерал-адъютант Ахматов (1862 – 1865) и граф Д. А. Толстой (1865-1880).

В 1880 году этот пост занял действительный тайный советник, бывший профессор гражданского права Московского университета К. П. Победоносцев. До 1880 года во времена царствования Александра II он выступал как решительный противник социальных и политических реформ и как сторонник неограниченного самодержавия. Будучи приближенным царя Александра III, которому он в свое время преподавал законоведение, Победоносцев оказывал значительное влияние на правительство и на царя. И нужно отметить, что его влияние было отрицательным. Не без основания его называли "злым гением" двух последних царей дома Романовых. В течение двадцати пяти лет пребывания на посту Победоносцев вел упорную борьбу с проявлениями социального и религиозного свободомыслия. К. П, Победоносцев, по выражению советника Реформатской консистории в России Германа Дальтона, являл "перед всем светом тяжелое зрелище человека, чуждого благодатной черты (милосердия), присущей характеру русского человека" [1]. Сразу же по вступлении в должность К. П. Победоносцев поставил перед собой задачу "переломить хребет русскому баптизму, штундизму и редстокизму (пашковщине)".

Закон от 3 мая 1883 года. В мае 1880 года К. П. Победоносцев представил на рассмотрение верноподданнейшую записку с предложением мер пресечения проповеднической деятельности В. А. Пашкова и его соратников. "Тем он и опасен, – писал К. П. Победоносцев, – что заводит с севера, из столицы, из среды высшего сословия и правительственной интеллигенции новый раскол навстречу идущей с юго-запада штунде (баптизму – авт.), возникшей в среде крестьянского населения... Итак, пока еще есть время, надлежит без замедления принять меры к пресечению пашковских и подобных им собраний и предупредить дальнейшее распространение нового толка и нового раскола, к которому церковь и государство, доныне нераздельные в России, не могут остаться равнодушными". Конкретно он предлагал следующее: "Запретить самочинные молитвенные собрания и проповедь Пашкова; удалить Пашкова, хотя на некоторое время, вовсе из пределов России; принять бдительные меры против других подобных собраний и проповедей в Петербурге и внутри России, где они обнаружатся; воспретить въезд в Россию... лорда Редстока".

В апреле 1882 года К. П. Победоносцев в своем докладе министру внутренних дел говорил о широкой проповеднической деятельности В. А. Пашкова и А. П. Бобринского в Петербург и за его пределами и настаивал на их высылке за границу [2].

При непосредственном участии К. П. Победоносцева в 1882 году Министерство внутренних дел разработало разъяснение Маковского циркуляра, которое гласило, что закон о признании баптистов не распространяется на выходцев из православия.

На русских штундистов и баптистов в то время распространялся другой закон.

3 мая 1883 года было обнародовано "Мнение Государственного совета о даровании раскольникам всех вероисповеданий права богослужения" [3]. Статья 5-я нового закона гласила: "Раскольникам дозволяется творить общественную молитву, исполнять духовные требы и совершать богослужения по их обрядам как в частных домах, равно и в особо предназначенных для сего зданиях, с тем... непременным условием, чтобы при этом не были нарушаемы общие правила благочиния и общественного порядка". В статье 10-й говорилось: "Уставщики, наставники и другие лица, исполняющие духовные требы у раскольников, не подвергаются за сие преследованию, за исключением тех случаев, когда они окажутся виновными в распространении своих заблуждений между православными или будут уличены в иных преступных деяниях".

Последняя статья давала почти неограниченные возможности для преследования штундистов, баптистов и пашковцев, которые относились к сектантам. Выходило так, что одна рука представляла свободу, а другая лишала ее. Этой статьей пользовалась как светская, так и церковная власть.

Новый закон был сразу же применен к евангельским деятелям в Петербурге. Над В. А. Пашковым и его соратниками был учрежден надзор полиции, вплоть до слежки и подслушивания. Многие братья и сестры были привлечены к различным дознаниям, увещаниям и т. п., некоторых обязали дать подписку о невыезде из города [4].

ПЕРВЫЕ СЪЕЗДЫ

Съезд в Петербурге. "В 1884 году, – вспоминает М. М. Корф, – Господь положил на сердце В. А. Пашкову объединить всех верующих России, чтобы они могли узнать друг друга и потом работать совместно [5].

Таким образом была сделана первая попытка к сближению евангельских христиан пашковцев, штундистов, баптистов, братских менонитов и евангельских христиан-захаровцев.

24 марта 1884 года было составлено и разослано приглашение на съезд, которое гласило: [6]

"Санкт-Петербург, 24 марта 1884 года.

Любезные братья!

Господь наш Иисус Христос, посвящая Себя за Церковь Свою, готовясь идти на крестную смерть, чтобы подобно зерну горчичному, падши в землю, умереть и не остаться одним, но принести много плода, – обратился к Отцу Своему с предсмертной молитвою, в которой высказывается заветное Его желание.

Он молит Отца не только о тех, которые первые последовали за Ним, но и о верующих в Него по слову их говоря:

"Да будут все едино. Да будут совершены воедино". Это завещание Христово, переданное Церкви Его целых восемнадцать столетий тому назад, по сие время еще остается неисполненным.

Господь по сие время ожидает осуществления Его воли так ясно, так настоятельно Им выраженной воли, которая была предметом последней заботы в земной Его жизни.

Не кажется ли вам, дорогие братья, что надлежит нам, членам тела Христова, напоенным одним Духом и составляющим одно тело с Ним, - нам, которые призваны к общению с Отцом и Сыном, вспомнить, что Христос жаждет совершения единства единого Его Тела. Не кажется ли вам, что настала пора привести в исполнение завещания Главы Церкви?

Если от нас не зависит совершение единства всей земной Церкви, – то, по крайней мере, мы обязаны способствовать объединению Церкви Христовой там, где Господь нас поставил.

Предлагаем вам, братья, вооружившись этой мыслью, послать от церкви вашей одно лицо из тех, которых Дух Святой поставил у вас блюстителями стада, – для совместного молитвенного перед Господом исследования путей, Им Самим указанных для совершения единства Церкви Христовой.

Вспомните, братья, что Христос умер для того, "чтобы и рассеянных чад Божиих собрать воедино" и чтобы составить из них одно стадо, имеющее одного Пастыря.

Да соберет же Господь нас вокруг Себя с тем, чтобы научить нас охранять единство духа в союзе мира.

Мы полагаем собраться в Петербурге к 1-му числу будущего месяца дней на восемь.

Приезжие могут найти помещение по прилагаемому адресу. Те из братьев, которых присылающая их церковь не будет в состоянии снабдить средствами для проживания в столице, и при этом не имеющих на то собственных средств, найдут по тому же адресу бесплатную квартиру и содержание поблизости от нее в народной столовой.

Просим вас в наискорейшем времени сообщить имя присылаемого от вас брата заказным письмом по следующему адресу: Марии Ивановне Игнатьевой, Выборгская, Ломанов переулок, дом Пашкова № 3.

Братьям, остающимся дома, да внушит Господь Духом Святым поддерживать молитвой собранных в Петербурге, чтобы и тем и другим получить равную долю благословений от Господа.

Подписи: граф М. Корф, В. Пашков

Покорнейше просим непременно удерживать от прибытия сюда таковых, которые не от церкви присылаются".

К 1 апреля в Петербург прибыло свыше семидесяти делегатов. Всего в съезде участвовало около ста человек. Этот съезд занимает особое место в истории евангельского движения в России. В сердцах большинства его участников он оставил очень светлые воспоминания. С особой теплотой об этом собрании детей Божиих отзывался В. Г. Павлов: "Вспоминаю первый съезд при брате В. А. Пашкове. Хотя съезд вынужден был тогда закончиться раньше, чем следовало, он все-таки не остался безрезультатным. Мысль о единстве, несомненно, сделалась ближе сердцам русских верующих, и связь не формальная, а духовная, все время существовала и не прекращалась [7].

Протокол этого съезда не сохранился, вероятно, он и не велся. Однако ход съезда можно восстановить по воспоминаниям его участников и по их записям. Так, сохранились заметки В. Г. Павлова в записной книжке [8] и его более поздние воспоминания [9]. Павлов так описывает первый день съезда:

"Прибыли благополучно в Петербург 1 апреля в 10 часов утра. В тот же день отправились отыскивать собрание, которое и нашли в доме княгини Л., где было собрано до ста человек, которые принимали святую Вечерю. Так как большая часть присутствовавших не была крещена по вере, то мы не участвовали с ними.

Из баптистов приехали... кроме нас, В. Р. Колодин, Ф. П. Балихия из Таврической губернии, М. Ратушный и И. Рябошапка из Херсонской, затем немецкие братья проповедники – А. Либиг из Одессы и И. Каргель из Болгарии. Кроме того, были здесь американский миссионер из Тавриза Истен, Ф. Бедекер и Радклиф [10].

После обеда было собрание в том же доме. Говорили и молились многие. Никому не предлагали, а кто чувствовал потребность, тот говорил и молился.

Так как цель собрания была достигнуть единства, то я тоже сказал речь на эту тему и, взяв в основание Деян. 2, 24, показал, что единство у тогдашних христиан произвел Дух Святой, и что основанием его было учение апостолов, и что мы можем достигнуть единства не иначе, как прося излияния Духа Святого и возвратившись к апостольскому учению".

Одно из собраний-заседаний съезда проходило во дворце княгини Н. Ф. Ливен, другое состоялось в доме графа М. М. Корфа. Собирались и у В. А. Пашкова. На заседаниях присутствовали люди самых разных сословий. После каждого собрания устраивался общий обед.

В течение пяти дней общения братья имели возможность в непринужденной обстановке высказывать свои понимания евангельских истин и мнения по рассматриваемым вопросам.

Присутствующие ощущали веяние Духа Божия, выразившееся во взаимопонимании и уважении. Даже тогда когда обнаруживались существенные разномыслия по некоторым вопросам, сохранялся дух братолюбия как предзнаменование будущего объединения евангельских течений в одну дружную, радостную семью. В своих рассуждениях братья старались ничем не огорчить друг друга. На третий день обсуждался вопрос о водном крещении. Когда выявилось несогласие между братьями, В. А. Пашков, доктор Ф. Бедекер и Радклиф сняли этот вопрос с повестки дня как еще не созревший, сознавая, что "дальнейшее обсуждение его может вызвать взаимное неудовольствие".

На этом съезде обсуждались и практические вопросы, связанные с благовестием, а именно: пути успешного распространения вести о Царствии Божием: материальная поддержка проповедников; служение словом сестер.

По этим вопросам было принято единодушное решение: "проповедников надлежит материально поддерживать и допускать к проповеди одаренных сестер".

Однако выполнить намеченную программу съезда его участники не смогли. Шестого апреля приезжие делегаты съезда были арестованы и отправлены в Петропавловскую крепость. Их подвергли допросу и поспешно судили, предъявив обвинение в нигилизме и в хранении печатных писем и документов тайных организаций, которые якобы были найдены в гостинице при обыске. Следствие и суд не могли доказать выдвинутого против участников съезда обвинения, но поскольку они не имели законного дела в Петербурге, то были немедленно высланы из столицы. В сопровождении жандармов их доставили на железнодорожный вокзал, приобрели билеты и отправили по домам, предупредив, что если их снова обнаружат в столице, то арестуют и подвергнут наказанию. Об этом-событии рассказал один участник съезда, приехавший с Кавказа. Ему удалось приобрести билет в Ригу, но на первой же станции он сошел с поезда, вернулся в Петербург и рассказал смущенным и встревоженным братьям Пашкову и Корфу причину отсутствия иногородних братьев на очередном заседании.

Так закончился этот съезд, на котором впервые широко обсуждались и решались вопросы единства христиан евангельских исповеданий в России.

Съезд в Нововасильевке. С 30 апреля по 1 мая 1884 года в селе Нововасильевке Бердянского уезда Таврической губернии состоялся первый самостоятельный съезд русских баптистов. На съезде присутствовало тридцать три делегата из двенадцати общин, шесть гостей и некоторые члены Нововасильевской общины. Делегаты от общин Нововасильевки, Астраханки, Ново-Спасска, Темирхаджи, из Крыма, от Молочанской немецкой общины, русских Эйнлагской и Новософиевской общин, а также из Любомирки, Карловки, Основы и Петербурга. На съезде не было представителей от общин Кавказа, но в их письмах, адресованных съезду, содержались ценные предложения относительно благовестия. На съезде были гости из евангельских христиан-захаровцев во главе с 3. Д. Захаровым. В основном обсуждались вопросы проповеди Евангелия, поднимались также вопросы об устройстве и деятельности поместных общин.

На предварительном совещании делегатов, состоявшемся 28 апреля, председателем съезда был избран И. Вилер, кандидатом в председатели – И. В. Каргель, секретарями – М. Ханин и М. Колосков.

На повестке дня съезда стояли двадцать четыре вопроса. Важное место занимал вопрос о благовестии. Перед началом обсуждения этих вопросов председатель обратил внимание участников съезда на необходимость сохранения мира и порядка и призвал избегать разногласий. Каждое заседание начиналось и завершалось пением гимна, чтением Слова Божия и молитвой [11].

Для упорядочения дела благовестия съезд определил районы деятельности проповедников Евангелия и избрал соответствующий комитет, в состав которого вошли председатель – И. Вилер, кассир – И. Исаак и несколько членов.

Были определены следующие районы в Херсонской губернии – Одесский, Ананьевский, Херсонский и Елизаветградский уезды; в Киевской губернии – Таращанский и Звенигородский уезды; Новгород-Северский уезд Черниговский губернии; Александровский и Екатеринославский уезды Екатеринославской губернии; Таврическая губерния; на Кавказе – город Владикавказ и его окрестности, Тифлис и Закавказский край, Кубанская область и Причерноморье.

Служителями в этих районах были назначены братья М. Т. Ратушный, Т. О. Хлыстун, И. Г. Рябошапка, В. Р. Колодин, А. А. Стоялов, Г. Т. Кушнеренко, В. В. Иванов, В. Г. Павлов. Брату Г. Т. Кушнеренко была вверена особая миссия: проповедь среди хлыстов Ставрополья. Новым полем для проповеди Евангелия стало Ставрополье. В 1882 году туда переселилась большая группа верующих из Херсонской губернии во главе с пресвитером Г. Т. Кушнеренко. Для проповеди Евангелия в эти районы съезд направил восемь братьев, один из них начал труд среди хлыстов Ставрополья.

Серьезное внимание участники съезда обращали на важность добровольных пожертвований, которые "суть барометр внутренней духовной жизни" верующих. "Поэтому необходимо, – отмечалось в протоколе, – возбуждать желание в каждом члене братства для вспоможения в этом благом деле".

На съезде также говорилось о духе "прыгунства", о рукоположении пресвитеров, омовении ног, о совместной Вечере Господней с теми, кто "не имеет согласия" по вопросу крещения.

Действия прыгунов были признаны заблуждением. Нерукоположенных пресвитеров общин рекомендовалось рукополагать, а омовение ног при хлебопреломлении предлагалось оставить на усмотрение каждой общины. Как и на съезде в Петербурге, вопросы о совместной Вечере Господней с крещенными в детстве и о крещении вообще съезд единогласно решил оставить открытыми, "ради тех, которые еще не имеют ясности от Господа; но просить Господа, чтобы Он более уяснил всем единство тела Христова, и сделать это предметом особенной молитвы".

Обращалось внимание и на то, как должны принимать решения поместные церкви. По предложению И. Вилера, который был избран председателем образованного на съезде Союза русских баптистов Южной России и Кавказа, было принято следующее решение: вопросы, касающиеся проповеди Евангелия, считать обязательными для всех общин, "потому что в них заключается главная цель нашего союза". В вопросах же, касающихся вероисповедания, желательно иметь единогласие; вопросы, относящиеся к поместным церквам, но не изложенные в вероисповедании, были предоставлены на усмотрение церкви.

На последнем заседании участники съезда, движимые чувством глубокой благодарности Господу, поручили представителю общины петербургских верующих И. В. Каргелю выразить им сердечную благодарность за значительные пожертвования, внесенные в кассу союза. Особую благодарность за щедрые пожертвования на дело проповеди участники съезда выразили братьям из немецких общин.

Так благословенно прошел первый съезд русских баптистов. Его решения определили направления развития русско-украинского евангельско-баптистского братства на предстоящее время.

ТРУДНОСТИ НА ПУТИ СЛУЖЕНИЯ

Высылка В. А. Пашкова и М. М. Корфа из России. С 1884 года К. П. Победоносцев, получив на то высочайшее изволение, приступил к осуществлению намеченной программы по борьбе с баптизмом, штундизмом и пашковщиной. 24 мая 1884 года вышло царское повеление о закрытии Общества поощрения духовно-нравственного чтения и принятии мер к прекращению дальнейшего распространения учения Пашкова на всем пространстве империи" [12]. Общество, так много сделавшее для распространения Евангелия в народе, было закрыто, а изданные им брошюры и книги были запрещены и конфискованы. От В. А. Пашкова и М. М. Корфа потребовали прекратить распространение Евангелия, религиозно-нравственных брошюр и проповедь в любой форме. На это требование В. А. Пашков ответил гак: "Я мог бы еще отказаться от распространения брошюр, так как они являются результатом трудов обыкновенных смертных людей, и потому полезность их можно оспаривать в отдельных случаях. Отказаться же от распространения Евангелия, святого божественного Евангелия, – это выше моих сил... По моему убеждению, подобное требование может быть предъявлено только людьми, порвавшими но какой-либо причине всякую связь с христианством, ибо в Евангелии, как известно, изложено подлинное учение Христа, которому мы все обязаны следовать" [13].

После этого выступления В. А. Пашкову было предписано немедленно и навсегда покинуть Россию. Изгнанию подвергся также М. М. Корф, живший в то время с семьей в Царском Селе. На подготовку к отъезду им было отведено только четырнадцать дней. 27 июня 1884 года М. М. Корф с семьей выехал из Царского Села, а затем и за пределы страны. Он поселился в Париже, где временно остановился и В. А. Пашков со своей семьей.

В. А. Пашкову удалось еще раз побывать в Петербурге в 1892 (или по другим сведениям в 1893 году), куда он приезжал по особому разрешению по случаю болезни сына. Посещение В. А. Пашкова принесло большую радость и ободрение верующим. С. П. Ливен вспоминает: "Шло вечернее собрание. Вдруг неожиданно открылась дверь и вошел высокого роста, по моим тогдашним понятиям, старец, сразу приковавший к себе всеобщее внимание и вызвавший почтение. Собравшиеся все, как один, встали. Я никогда не забуду впечатления, которое произвела на меня и на всех присутствующих благоговейная молитва вошедшего. Казалось, он беседовал лично с Богом, близким и в то же время великим; как бы видя Невидимого, он произнес: "Господи! Покажи им, что Ты можешь совершить в России через горсточку людей, полностью отдавшихся Тебе" [14]. Когда же распространился слух о молитвенных собраниях в доме Пашкова, царь пригласил его к себе и выразил крайнее неудовольствие, заявив в заключение: "Теперь идите и больше никогда не вступите на русскую землю!" [15].

В. А. Пашков умер в 1902 году вдали от родины.

После высылки В. А. Пашкова и М. М. Корфа требование прекратить евангельскую деятельность было предъявлено и Н. Ф. Ливен. Вот как об этом вспоминает С. П. Ливен: "Вскоре после этого приехал к моей матери генерал-адъютант государя с поручением передать его волю, чтобы собрания в ее доме прекратились. Моя мать, всегда заботившаяся о спасении душ ближних, начала говорить генералу о его душе и о необходимости примириться с Богом и подарила ему Евангелие. Потом в ответ на его поручение сказала: "Спросите у его императорского величества, кого мне больше слушаться: Бога или государя?" На этот своеобразный и довольно смелый вопрос не последовало никакого ответа. Собрания продолжались у нас, как и прежде. Моей матери позже передали, будто государь сказал: "Она вдова, оставьте ее в покое". Однако, как стало известно позже, имелся план высылки Н. Ф. Ливен и Е. И. Чертковой. Но Господь проявил Свою заботу о двух беззащитных и слабых вдовах. Собрания петербургских верующих продолжались в течение многих лет.

Жизнь Петербургской общины. После высылки В. А. Пашкова и М. М. Корфа верующие продолжали собираться в доме Н. Ф. Ливен. Братьев, знающих Слово Божие, оставалось немного. В то время А. П. Бобринский жил и трудился для Господа в своем имении в Тульской губернии; в Петербурге он появлялся очень редко. Собраниями чаще всего руководили сестры Н. Ф. Ливен и Е. И. Черткова. Проповеди произносили и малограмотные, но движимые пламенной любовью к Господу фабричные рабочие, и они приносили ободрение слушающим. Изредка приезжал брат И. В. Каргель, живший в Финляндии. Его посещения сопровождались особыми благословениями. Вскоре его пригласили на постоянное жительство в Петербург. И. В. Каргель с семьей поселился в доме Н. Ф. Ливен, он мог беспрепятственно трудиться в общине, поскольку имел турецкое подданство. Много потрудился в Петербурге и приехавший в 1877 году из Англии доктор Ф. В. Бедекер. Верующие с любовью называли его "наш дедушка". Беседы и проповеди И. В. Каргеля и Ф. В. Бедекера в основном носили назидательный характер, они углубляли познания верующих о Господе и побуждали к освящению.

Позже небольшие собрания проходили и в других частях города. Места встреч верующих часто менялись [16]. Одним из мест для собраний служила подвальная комната кучера начальника главного жандармского управления графа П. Шувалова (жена Шувалова, его кучер и некоторые из прислуги были верующими). Комната официанта военной школы, находившаяся в подвале, одно время также служила приютом для верующих. В ней собирались до двадцати пяти человек, которые хорошо знали друг друга. Эти немногочисленные общения часто посещал двадцатилетний И. С. Проханов (1869 – 1935). В то время он был студентом технологического института. Обычно на подобных собраниях два-три брата произносили короткие проповеди, затем верующие молились, читали Библию, пели, но чаще всего общения проходили без пения. На этих собраниях совершались и хлебопреломления.

Верующие, которые были вынуждены выехать из Петербурга, также не бездействовали. О труде А. П. Бобринского уже упоминалось ранее; вместе с ним ревностно подвизалась и его жена. В селе Серьгиевском Крапивниц-кого уезда Тульской губернии проповедовала Евангелие В. Ф. Гагарина. Труды Е. И. Чертковой и обратившегося через нее крестьянина Ещенко увенчались образованием общины евангельских христиан на хуторе Перлы Острогожского уезда Воронежской губернии. В Вышнем Волочке благую весть спасения распространял отставной коллежский секретарь Ушков. Евангельская проповедь, начатая В. А. Пашковым, звучала в его нижегородском, оренбургском и тверском имениях. В селе Ветошкино Нижегородской губернии дело В. А. Пашкова продолжал управляющий имением Пельтон. Однако в 1887 году он также вынужден был выехать из России. Ревностным свидетелем о любви Христа в нижегородском имении В. А. Пашкова был петербургский рабочий Кирпичников. О нем следует сказать особо. В прошлом Кирпичников был горьким пьяницей. Он уверовал после того, как Господь чудесным образом исцелил его жену. В 1887 году за свидетельство о Христе супруги Кирпичниковы были сосланы в Минусинский край [17].

Петербургские братья также поддерживали связи с верующими в провинции путем посещения и переписки. В условиях рассеяния верующих такие контакты играли значительную роль. Когда назрела необходимость создания печатного органа, инициатором этого дела стал И. С. Проханов. В 1889 году он приступил к изданию небольшого журнала "Беседа", который печатался на гектографе. Журнал рассылался заказными письмами в те места, где были известны группы и общины верующих, а также братьям, сосланным в Сибирь и в Закавказье. Он приносил ободрение и радость верующим. Статьи в журнал писали В. В. Иванов, Е. В. Кирхнер и другие братья. Авторы статей, как правило, подписывались псевдонимами. Например, под статьями И. С. Проханова стояло имя Закхей. Активное участие в издании журнала принимал живший в то время в Петербурге братский менонит Г. И. Фаст. В его доме размещалось издательство [18].

Жизнь верующих на Украине. После выхода в свет разъяснения Маковского циркуляра усилились преследования штундистов и баптистов в Киевской, Екатеринославской и Херсонской губерниях. Некоторые братья из Херсонской губернии переселились с семьями в Ставрополье. Так, пресвитер общины в селе Полтавке Г. Т. Кушнеренко и член этой общины Е. А. Буянов купили участок земли близ села Воронцовского. Сюда вскоре переселились сто шестьдесят семейств; в результате образовалось село Никольское [19].

В 1882 году К. П. Победоносцев в докладе "О распространении штунды среди населения Киевской губернии" писал: "Штунда, распространенная на юге России, получила в последнее время совершенно новое значение... и настолько вредно влияет на местное население юго-западного края, что всякое промедление в принятии против последователей ее действительных и безотлагательных мер может поколебать не только религиозные воззрения простого народа, но и посеять в среде населения недоверие и недовольство к правительству". Резолюция императора на этом докладе гласила: "Надо непременно обратить самое серьезное внимание на штундистов и баптистов" [20].

В связи с этим власти на местах начали собирать сведения о штундистах и баптистах (без различия при этом баптистов и штундистов); указывались имена главных распространителей штундизма и баптизма. С другой стороны, многие официальные лица указывали на необоснованность обвинений, возводимых против штундистов и баптистов. Исправники Тираспольского и Одесского уездов в 1883 году писали в своих донесениях: "Признавая себя со всеми равными и духовными братьями, они в то же время беспрекословно исполняют все приказания и распоряжения как всех правительственных лиц и учреждений, так и местных полицейских и сельских властей... и есть даже много избранных обществом из штундистов сельских старост, сотских и десятских". Единственным отступлением от распоряжения полиции было то, что верующие собирались для чтения Евангелия, молитвы и пения. Подобные нарушения отмечались протоколами полиции, на основании которых верующие подвергались штрафам и привлекались к общественным работам [21]. О елизаветградских баптистах сохранилось свидетельство, что они "не могут быть ни вредны, ни опасны; они, несомненно, религиозны, честны, трезвы, трудолюбивы, бережливы, послушны и к законным властям относятся с уважением" [22].

Однако, несмотря на эти свидетельства, с 1884 года местные сходы не без влияния священников начали выступать с требованием выселить всех штундистов и баптистов из губернии. Прежде чем удовлетворить это требование, представители губернских властей решили выяснить мнение епископа херсонского и одесского Никанора. Последний не одобрил предпринимаемые меры. Он сделал основной упор на необходимость проводить пастырские беседы с народом, произносить проповеди, увещания, которые будут противостоять заблуждениям. Главное, на что обратил внимание епископ Никанор, – это на необходимость привлекать паству примером личной жизни. Этого как раз недоставало большинству пастырей. Епископ Никанор считал, что выселять следует только "главных совратителей", которых в Херсонской губернии насчитывалось около двадцати.

В 1885 году К. П. Победоносцев предложил сослать одиннадцать человек, в их числе были М. Ратушный, И. Рябошапка, А. Капустян, Т. Хлыстун, Г. Балабан, А. Стригун и другие [23]. С 1886 года собрания верующих неоднократно подвергались открытым нападениям бесчинствующих односельчан во главе с сотскими и старшинами. Молящихся изгоняли из домов, где они собирались для богослужений; избивали кольями и камнями, выволакивали полуобнаженными на трескучий мороз. Жалобы властям, как правило, оставались без ответа; бесчинствующие почти никогда не наказывались, это поощряло их на новые бесчинства [24]. Но Господь не оставлял Своих детей, которые укреплялись в вере в испытаниях. Общины росли, появлялись новые общины и группы верующих. Количество христиан-баптистов на Украине в 1884 – 1893 годы увеличилось с 2006 до 4670 человек, то есть более чем вдвое. Поездки с проповедью Евангелия братьев И. Рябошапки, М. Ратушного, И. Лясоцкого и других привели к возникновению общин в Волынской, Черниговской, Полтавской и других губерниях [25].

Первый съезд противораскольнических миссионеров. В 1887 году в Москве по распоряжению Синода состоялся первый съезд противораскольнических (противосектантских) миссионеров. На нем обсуждались мероприятия по борьбе с расколом. Идейным вдохновителем этого съезда также был К. П. Победоносцев. После съезда преследования евангельских христиан-баптистов усилились.

В 1889 – 1891 годы административной ссылке на пять лет в Гирюсы, Закавказье, подверглись ревностные распространители Евангелия И. Лясоцкий, С. Капустинский, Т. Хлыстун, Г. Морозов, Апанчук и Вотюк. В. Д. Бонч-Бруевич так описывает место ссылки [26].

"Среди гор Закавказья есть трущоба, называемая Гирюсы. Это не что иное, как жалкая татарско-армянская (точнее, азербайджано-армянская – авт.) деревня, весьма удачно выбранная русской администрацией для христиан... Деревня эта находится в ста верстах от уездного города Шуши. Дорога туда идет по опасным скалам и кручам. Когда приедешь в Гирюсы, то колесная почтовая дорога кончается и более никуда не ведет. Кругом возвышаются высокие бесплодные горы, а за этими горами идут пропасти и ущелья, и ездить там можно только верхом. Жители местечка очень бедны и живут впроголодь, потому что почва камениста, а поэтому и бесплодна, и жители могут сеять себе очень мало. Посеянный же ими хлеб, когда сожнут, то по причине гористой местности не могут возить снопами на телегах или арбах, а возят вьюком на ослах... Пшеница родится вообще худого качества... Так как почва не может вознаградить труд земледельца, то население летом уходит на заработок. В самом же местечке, понятно, о заработках не может быть и речи. В Гирюсах есть несколько начальствующих лиц, и у них братья наши служат за такую ничтожную плату, что едва могут прокормить только себя, а на семью не хватает. На работу на сторону начальство братьев не пускает никуда, а пособие 3 рубля 60 копеек в месяц дается очень немногим. Из всего этого видно, что цель правительства та, чтобы путем физических и нравственных мук поколебать стойкость веры братьев и таким образом побудить ах возвратиться в лоно православия".

И. С. Проханов, посетивший в 1899 году своего ссыльного отца Степана Антоновича, так охарактеризовал место ссылки: "Гирюсы – это действительно миниатюрная картина всей России, ибо вся страна превращена в тюрьму для тех, кто любит свободу и праведность".

Закавказье. Верующие в Закавказье до 1886 года имели возможность свободно исповедовать свою веру. В Тифлисской общине беспрепятственно проходили общие, призывные и членские собрания. Одно время церковь даже имела два молитвенных дома и двух пресвитеров – В. Г. Павлова и Н. И. Воронина. В 1882 году Н. И. Воронин при активном содействии В. Н. Тресковского, который работал редактором одной из тифлисских газет, издал сборник духовных песен "Голос веры". В этот сборник вошло двести семь гимнов. В. Г. Павлов, официально утвержденный как духовный наставник (проповедник), в течение 1883 – 1884 годов свободно ездил по Закавказью с проповедью Евангелия. Осенью 1883 года он посетил молокан в Самарской губернии и крестил шестнадцать новообращенных в селе Новый Узень. В 1885 году В. Г. Павлов снова побывал в Самарской губернии, после чего он посетил общины Киевской, Могилевской и Херсонской губерний [27]. В. В. Иванов приезжал с проповедью благой вести спасения в молоканские селения Закавказья, Тамбовской губернии и области войска Донского. На Северном Кавказе трудились Е. М. Богданов, И. Н. Скороходов и В. Г. Павлов. Результатом их труда стало образование новых общин. В 1884 году приняли крещение Дей Иванович Мазаев (1855 – 1922) и его брат Гавриил Иванович Мазаев (1858 – 1937) – в будущем видные деятели евангельско-баптистского братства. Здесь же пришел к убеждению в необходимости водного крещения по вере благословенный труженик на ниве Божией Яков Делякович Деляков. Он был крещен в 1886 году.

Однако начиная с 1887 года положение верующих в этих краях изменилось. Преследование баптистов в Закавказье началось, как пишет В. Г. Павлов, с прибытием в Тифлис экзарха Грузии Павла. Экзарх заинтересовался тем, на основании какого разрешения баптисты свободно проводят богослужения. Затем он лишил служителей свидетельств об утверждении их наставниками (проповедниками) и изъял печать общины. В 1885 году экзарх составил пространный отзыв о баптистах Закавказья и о мерах борьбы с ними. Прежде всего он заявил о незаконном существовании Тифлисской общины. Хотя на основании пункта 3 разъяснения Маковского циркуляра В. Г. Павлов, несомненно, относился к баптистам, обратившимся из молокан. Но экзарх обвинил тифлисских баптистов в том, что они "ведут оживленную пропаганду именно среди православных, особенно между солдатами... Они не только допускают, но и вовлекают православных христиан... в свои богослужебные собрания... Через Воронина они подают руку штундистам Южной России... Такой преступный образ действия тифлисских баптистов при незаконности существования самой... общины дает власти законное право... повод и совершенно благовидный предлог признать баптистскую общину вредной для церкви и для государства и закрыть ее собрания".

Этим отзывом руководители закавказских баптистов были подведены под статью 10-ю закона от 3 мая 1883 года. Экзарх предлагал: "Н. И. Воронина как самою опасного (человека), не только распространяющего баптизм на Кавказе, но и находящегося в противозаконных отношениях с штундистами Южной России, издавшего... книгу "Голос веры" и распространявшего перевод баптистского исповедания веры, следовало бы выслать из Тифлиса в какую-нибудь местность в Закавказье или в другой край с мусульманским или армянским населением... не допуская... связей с баптистами на Кавказе и штундистами на юге России.

В. Г. Павлова... обязать оставить пропагандистскую работу и заниматься исключительно гражданской деятельностью. Объявить ему, что отныне он... не признается пресвитером баптистов и в случае нарушения сих законов навлечет на себя наказание. Для того чтобы это обязательство было точно исполнено Павловым, следует установить за ним строгий полицейский надзор, обязав его... извещать о своих передвижениях полицию... В случае нарушения этого требования – поступить с ним так же, как с Ворониным".

Эти предписания экзарха не остались безрезультатными. В марте 1887 года В. Г. Павлов, Н. И. Воронин и армяно-лютеранский проповедник А. Амирханянц были заключены в тифлисскую тюрьму. В апреле 1887 года они вместе с семействами были сосланы на четыре года в Оренбург под надзор полиции. Будучи в ссылке, В. Г. Павлов занимался земледелием, а Н. И. Воронин держал небольшую мельницу [28]. На досуге братья имели беседы с местными молоканами и проводили небольшие собрания.

А. Амирханянц продолжал начатый им еще до ссылки перевод Библии на турецко-азербайджанское наречие. Он также имел несколько бесед о Христе с мусульманскими муллами.

Ставрополье и Северный Кавказ. Никольская община баптистов в Ставрополье пользовалась свободой до 1886 года. Как передавали очевидцы, "в мае 1884 года в село Никольское прибыл губернатор и с ним несколько лиц духовенства. Губернатор осмотрел село, побыл на молитвенном собрании, много говорил со стариками, осмотрел книги Священного Писания и объявил местной власти и представителям духовенства, чтобы они не вмешивались во внутренние дела верующих и не притесняли их". В то время в селе имелся молитвенный дом на четыреста человек; его построили братья переселенцы. В этом же доме размещалась школа, которая подчинялась Министерству народного просвещения. В 1886 году молитвенный дом закрыли, но верующие продолжали собираться в клуне, в усадьбе брата К. И. Авраменко. С 1891 года собрания проходили в хозяйственной постройке брата И. И. Колесниченко. Несмотря на то, что местные власти часто принуждали верующих разойтись и всячески притесняли их, духовная жизнь не замирала, и община возрастала численно.

Так же обстояли дела во Владикавказе, в станице Павлодольской и в Ростове-на-Дону, где в 1892 году возникла община. За один только 1884 год Владикавказская община возросла на пятьдесят три человека [29]. В 1885 году во Владикавказе в спокойной обстановке прошел очередной съезд русских и украинских баптистов. В 1886 году состоялся съезд на Кубани, а в 1889 году – в селе Никольском. В 1886 году по приглашению брата А. Савина В. Г. Павлов участвовал в диспуте с местным священником Рудневым и профессором Духовной академии Кутеповым в Ростове-на-Дону.

В 1891 году некоторые братья были административно сосланы в Гирюсы и другие места. В их числе были С. А. Проханов (отец И. С. Проханова), а также М. И. Кривенко с семьей из Георгиевска.

Таврическая губерния. С 1882 года началось большое евангельское пробуждение среди молокан донского толка – саламатинцев и молокан-уклеинцев. Пробужденные души присоединялись к баптистским общинам. В связи с этим молокане направили жалобы на баптистов православному епархиальному начальству [30]. В 1882 и 1884 годах благословенно прошли здесь два съезда представителей общин. В 1886 году был рукоположен в пресвитеры общины села Астраханки Ф. П. Балихин. Брат был одним из немногих деятельных тружеников русско-украинского братства, не подвергшихся притеснению в суровое победоносцевское время.

Много потрудился и первый пресвитер Ново-Васильевской общины А. А. Стоялов. Но за совершение крещения новообращенных он был приговорен к отбыванию наказания в арестантских ротах. Домой брат вернулся тяжело больным. В 1890 году на 56-м году жизни он отошел в вечность [31]. В 1886 году навсегда покинул пределы России первый председатель Союза русских баптистов И. Вилер, проживавший в различных менонитских колониях в Таврической губернии [32].

Второй съезд противораскольнических миссионеров. В 1891 году в Москве состоялся второй съезд противораскольнических миссионеров. На съезде обсуждались следующие вопросы: "О воспрещении законным порядком устраивать штундистам свои молитвенные дома... о воспрещении штундистских собраний; об упрощении процедуры штундистских дел о поступках против веры и производстве дел как можно скорее; о приведении приговоров суда над штундистами в исполнение как можно скорее и точнее" [33].

Неизвестно, какие решения были приняты на этом съезде по рассматриваемым вопросам. Но меры, направленные против христиан-баптистов сразу же после съезда, чаще всего заключались в административной ссылке без суда на основании решения губернских властей и епархиального начальства.

В то время баптистов рассматривали как штундистов, несмотря на то, что многие православные исследователи, такие, как А. Д. Ушинский, А. Рождественский, А. Дородницын, П. Лебединцев, отчетливо разграничивали их.

В Тифлисе от братьев потребовали подписку об отказе проводить молитвенные собрания и проповедовать Евангелие. Молитвенный дом был закрыт. Верующие собирались в разных частях города по домам или за городом, на открытом воздухе. Административные лица в своих донесениях неоднократно обращали на это внимание.

Протесты видных деятелей науки и культуры также не могли существенно изменить положения верующих. Так, известно, что в 1892 году к Победоносцеву обратился философ Вл. Соловьев. Он писал: "Политика религиозных преследований и насильственного распространения казенного православия, видимо, истощила небесное долготерпение и начинает наводить на нашу землю "египетские казни". Между тем, со всех сторон от Восточной Сибири и до западной окраины европейской части России поступают вести, что эта политика не только не смягчается, но еще более ужесточается. Миссионерский съезд в Москве с небывалым цинизмом провозгласил бессилие духовных средств борьбы с расколом и сектантством и необходимость светского меча" [34].

Положение служителей. После четырехлетней ссылки В. Г. Павлов и Н. И. Воронин возвратились в Тифлис. Но в 1891 году В. Г. Павлов был снова арестован и отправлен в Оренбург, В 1892 году к нему приехала жена с пятью детьми. Кроме В. Г. Павлова, в том же году из Тифлиса были высланы на пять лет М. К. Кальвейт – в село Гирюсы, А. М. Мазаев – в село Кубу и А. Е. Леушкин – в село Гэакчай.

В Гирюсы в то же время был сослан Коныгин из Закан-Юрта. Из области Войска Донского, станицы Николаевской сослали Ф. П. Костромина.

Невозможно описать все ужасы и лишения, пережитые братьями и их семьями в ссылках. В. Г. Павлов в 1892 году потерял жену и четверых детей и остался с девятилетним сыном Павлом. Его двенадцатилетняя дочь утонула, а жена, две дочери и младший сын умерли от холеры. В Гирюсах во время эпидемии тифа С. Капустинский также потерял жену. Оставшись один с детьми, он тяжело заболел – его разбил паралич [35]. У брата А. Гузенко также скончалась жена, а детей ему пришлось отправить на родину, и он потерял с ними связь.

О материальных трудностях, которые испытывали ссыльные, можно судить по тому, что пособие три рубля шестьдесят копеек в месяц обеспечивало лишь четвертую часть содержания одного человека, а всякие заработки и занятие земледелием запрещались. Таким образом, ссыльные были обречены на неминуемую гибель. В Гирюсах находилось около тридцати братьев. Молитвенные собрания категорически запрещались. Виновные в нарушении этого запрета наказывались высылкой в еще более отдаленные места Закавказья.

Находясь в Оренбурге В. Г. Павлов крестил несколько новообращенных, уверовавших во время его первой ссылки. До 1895 года проводились немногочисленные собрания – до десяти человек. Кроме того, В. Г. Павлов по инициативе местного епархиального начальства в течение трех лет, как правило зимой, участвовал в религиозных диспутах с православными миссионерами и семинаристами [36].

Труд доктора Ф. Бедекера. Доктор философии Фридрих Вильгельм Бедекер (1823 – 1906) посвятил делу проповеди Евангелия в России восемнадцать лет. Напомним, что он обратился к Господу в I860 году в Англии через проповедь лорда Редстока. В 1877 году Ф. В. Бедекер прибыл в Петербург с намерением продолжить труд лорда Редстока. Он проповедовал в салонах княгини Н. Ф. Ливен, у которой проживал в то время, и княгини В. Гагариной, а также в других домах столичной знати.

Совместно с некоторыми петербургскими верующими Ф. В. Бедекер посещал петербургские тюрьмы и распространял Евангелие среди заключенных. В то время М. М. Корф состоял членом Комитета петербургских тюрем, а Е. И. Черткова была членом Дамского комитета посетительниц тюрем. Посещения мест лишения свободы пробудили в сердце Ф. Бедекера глубокое сострадание к грешникам и желание возвещать им о любви Божией [37].

Ф. В. Бедекер был принят начальником тюремного ведомства и получил от него разрешение на посещение тюрем и общение с заключенными. Последний предложил Ф. В. Бедекеру посетить тюрьмы в Восточной Сибири. В разрешении говорилось, что Ф. В. Бедекер "специально получил поручение навещать русские тюрьмы и раздавать арестованным книги Священного Писания" [38]. Такие полномочия давали благовестнику возможность почти беспрепятственно трудиться вплоть до 1894 года.

В 1889 году Ф. В. Бедекер в сопровождении И. В. Каргеля совершил большое путешествие через европейскую и азиатскую части России на Сахалин. На своем пути они не пропустили ни одной тюрьмы, ни одного места ссылки и ни одного транспорта с заключенными. Повсеместно братья проповедовали Евангелие. Сорок тысяч заключенных имели возможность слушать Слово о любви Божией к грешникам; двенадцать тысяч из них получили драгоценное Евангелие. Только в вечности мы сможем увидеть в полноте плоды этого самоотверженного труда.

В 1892 году 86-летний Георг Мюллер возложил руки на 68-летнего брата Ф. В. Бедекера и благословил его на посещение братьев, находившихся в ссылке. В 1893 году Бедекер объехал места заключения в Финляндии. В 1894 году в сопровождении Патвакана Тараянца совершил второе путешествие по тюрьмам и местам ссылки, неся утешение и ободрение находящимся в узах за Слово Божие. "В темных трущобах и уголках" разыскивал Ф. В. Бедекер этих несчастных, "закованных в цепи людей, чтобы бальзамом участия и помощи смягчить их раны" [39]. Таким образом, когда закрывались одни двери для возвещения Евангелия, Господь открывал другие.

ДАЛЬНЕЙШИЙ РОСТ ЦЕРКВЕЙ

Евангельское пробуждение в Москве. По времени оно несколько отстает от пробуждения, которое уже продвигалось и углублялось на юге Украины, в Закавказье, на Северном Кавказе и в Петербурге.

Духовному пробуждению в Москве предшествовало распространение синодального издания русского перевода Нового Завета. В 1875--1878 годы книгоноша С. В. Васильев распространил в Москве около одиннадцати тысяч экземпляров книг Священного Писания, а книгоноша Э. И. Синицын в 1878 – 1880 годы – около десяти тысяч экземпляров. С 1878 года вокруг С. В. Васильева образовался кружок верующих, которые прилежно, с молитвой изучали Слово Божие. В 1879 – 1880 годы в Москве образовалась группа последователей лорда Редстока, который посетил Москву во время второго приезда в Россию в 1878 году. Эта группа поддерживала тесную связь с В. А. Пашковым, поэтому верующие получили название пашковцы. Руководила этой группой графиня Шувалова. В 1882 году кружок С. В. Васильева и группа Шуваловой объединились, образовав общину московских верующих. Эту общину в разное время посещали В. А. Пашков, И. В. Каргель, доктор Ф. В. Бедекер.

До 1886 года собрания верующих были немногочисленны, но на них присутствовали люди разных сословий вплоть до высших военных чинов. Иногда на богослужениях проповедовал Я. Д. Деляков. Однако с 1886 года верующие стали подвергаться преследованиям. А в 1893 году некоторые члены общины были сосланы в Закавказье [40].

Поволжье. Во второй половине восьмидесятых годов XIX века в результате евангельского пробуждения баптисты появились среди молокан Поволжья. Почва для принятия благой вести была подготовлена книгоношей О. Форхгаммером, который трудился в этих краях в конце 60-х -- начале 70-х годов.

Первая община в Поволжье возникла в Новом Узене, куда в 1883 – 1885 годы приезжал В. Г. Павлов. Он преподал крещение шестнадцати новообращенным.

В 1886 году Я. Д. Деляков впервые посетил Саратов [41]. В результате проповеди Евангелия первым обратился к Господу И. М. Мухин. В 1889 году уверовал, а в 1891 году принял крещение Н. В. Одинцов (1870 – 1938). После своего обращения И. М. Мухин уехал в Баку, там он принял крещение и некоторое время трудился вместе с В. В. Ивановым. В 1892 году он вернулся в Саратов и начал проводить собрания, на которые собиралось несколько человек. Большую евангелизационную работу вела сестра Е. В. Кирхнер, имевшая прекрасное образование. Кроме того, она писала статьи для журнала "Беседа", издававшегося И. С. Прохановым в Петербурге с 1889 года. Значительную помощь в организации Саратовской общины оказал проповедник немецкой церкви баптистов В. Я. Вебер, который жил к селе Голубиный Юрт Усть-Медведицкого округа Донской области.

В 1888 году в результате благословенного труда проповедника из Владикавказа Е. М. Богданова евангельско-баптистские общины возникли в Ахтубинском крае [42]. Еще раньше в этих местах среди молокан проповедовал В. И. Финогенов. Он был выходцем из водных молокан. В середине семидесятых годов здесь же возвещал Евангелие Я. Д. Деляков. Под влиянием его проповеди водные молокане постепенно усвоили истину об оправдании верой. Духовная литература В. А. Пашкова, которую распространял Я. Д. Деляков, также способствовала углублению познания верующих об Иисусе Христе.

К 1893 году появились первые группы верующих в среде молокан Александрова Гая и Орлова Гая. В последнем селении открыто проводились собрания, несли служение пресвитер и диаконы. Кроме того, устраивались публичные евангельские беседы; на них допускались все желающие, включая православных [43].

Тамбовщина. В 1890 году возникла община баптистов в селе Пески Тамбовской губернии [44]. В восьмидесятые годы Я. Д. Деляков побывал в этих краях с проповедью Евангелия. Некоторых молокан коснулась истина об оправдании верой. В год возникновения общины село Пески посетил благо-вестник церкви баптистов из Моздока П. Г. Демакин. На одном из собраний молокан он проповедовал о потерянной драхме. Эта проповедь пробудила С. П. Степанова (ок. 1872 – 1916), и он обратился к Господу. В том же году С. П. Степанов вместе с И. А. Голяевым были крещены П. Г. Демакиным в Балашове. Так были заложены первые камни в основании Песковской и Балашовской общин. Через свидетельство С. П. Степанова в скором времени обратились его брат В. П. Степанов (1874 – 1938), его отец П. Ф. Степанов, а также многие родные и близкие. Песковская община быстро росла, не встречая особых препятствий извне.

Харьков. Евангельское пробуждение в Харькове началось в 1880 году. В этом году В. Н. Иванов, приехавший из Тифлиса, открыл в городе магазин Британского библейского общества [45]. В квартире В. Н. Иванова жаждавшие истину люди собирались для чтения Слова Божия и бесед. В начале 1883 года сюда стал приезжать уверовавший в среде молокан-захаровцев Е. Н. Иванов [46]. Он трудился книгоношей Библейского общества и не только ревностно распространял, но и проповедовал Евангелие в окрестностях Харькова. Е. Н. Иванов также помогал верующим, которые подвергались притеснениям. Вскоре Харьков посетил Я. Д. Деляков. В 1884 году Е. Н. Иванов и другие новообращенные приняли святое водное крещение. Убеждения Е. Н. Иванова разделил и его брат А. Н. Иванов, а также В. А. Лежапеков и И. И. Пирожкова. Молитвенные собрания в то время проходили в квартире В. Н. Иванова. Когда же он был отозван Библейским обществом в Тифлис, на его место прибыл И. И. Жидков (1858 – 1928). Верующие в основном собирались на квартире у брата Жидкова. Через Я. Д. Делякова они вскоре установили связь с Пашковым. Однако в декабре 1884 года их постигло первое испытание: Е. Н. Иванов был лишен состояния и сослан в Закавказье.

Летом 1891 года через проповедь брата Ф. А. Бойченко, приехавшего из Ростова, уверовали С. И. Шаблий и И. А. Смеликов. А через свидетельство И. А. Смеликова обратились к Господу некоторые его товарищи по работе. Они собирались для молитвенных общений по квартирам, чаще всего в столовой С. И. Шаблия. Эти собрания начали посещать и верующие из группы И. И. Жидкова. В 1891 – 1892 годы в Харьков дважды приезжал пресвитер общины баптистов в Астраханке Ф. П. Балихин. В общей сложности он крестил одиннадцать человек и организовал общину. Ее руководителем был назначен И. И. Жидков. Однако последний, поскольку находился под надзором полиции, был вынужден передать руководство общиной А. Литвинову. Осенью 1893 года Харьков посетил пресвитер общины города Баку В. В. Иванов, который преподал крещение еще семи новообращенным.

Белоруссия. В Белоруссии первые евангельско-баптистские общины возникли на Гомельщине. В 1879 году свет Евангелия засиял в селе Усохи Гомельского уезда Могилевской губернии. Его принес крестьянин деревни Николаевка Д. П. Семенцов, который уверовал и принял крещение в Одессе [47]. Первым обратился к Господу Ефим Ляшков, затем уверовал его брат Евсей, бывший в то время старостой. Евсей Ляшков рассказывал об этом так:

Обратившись к истине, он (Ефим – авт.) тайно от нас, домашних, послал в Петербург письмо Пашкову с просьбой о присылке Библий и Евангелий. В самом непродолжительном времени Пашков выслал четыре Евангелия и три пуда брошюр. Повестка на посылку и письмо от Пашкова в волостном правлении попала ко мне, поскольку я был старшиной. Заинтересовался, что это? от кого, думаю, это Ефиму из Петербурга посылка? Вскрыл письмо – и ахнул! Полковник Пашков его "возлюбленным братом" называет... Вот как! Какой же, думаю, Ефимка – сиволапый мужик – возлюбленный брат Пашкову? Дома грозно, по-начальнически спрашиваю: Куда письмо писал? Испужался. Говорит: никуда... Напустился я на него тут. Признался. И стал мне говорить о Господе. Слово истины было посеяно... И я в июне 1879 года обратился к Господу.

В первые же дни после уверования братья Ляшковы претерпели немало испытаний. В конце концов их арестовали и содержали в тюрьме семь месяцев за "совращение из православия". В 1882 году в селе Усохи образовалась община из двадцати девяти человек. В 1885 году в ней уже насчитывалось девяносто пять человек [48].

Когда о новой вере услышал двадцатидвухлетний ревностный прихожанин православной церкви Л. Д. Приймаченко [49], он приобрел Евангелие и в молитвенном размышлении принялся читать его. Своими познаниями он делился с родными. Вскоре уверовал и его племянник. Это стало известно местному священнику, который начал проводить беседы с Л. Д. Приймаченко. Сначала он беседовал с ним наедине, потом при участии миссионера и большом стечении народа. В 1878 – 1879 годах уверовали отец и жена-Л. Д. Приймаченко. Их дом стал местом собрания для чтения Евангелия. Оживленные многолюдные беседы часто затягивались до полуночи и позже. Не обошлось и без непонимания и враждебности. Л. Д. Приймаченко несколько раз подвергали арестам, отправляли в Гомель. После того, как уверовал пристав, он всякий раз старался освободить Л. Д. Приймаченко. Брат Приймаченко вдохновенно продолжал проповедовать Евангелие в соседних селах и деревнях. Вскоре его деятельностью заинтересовались губернский архиерей и губернатор. Однако ни уговоры, ни угрозы не возымели на него действия. Тогда местное духовенство настроило односельчан на самосуд. В 1882 году Л. Д. Приймаченко был снова арестован, но после бесед с архиереем освобожден под надзор полиции.

В то время брата остро волновал вопрос крещения по вере. Когда Л. Д. Приймаченко узнал от архиерея, что в Петербурге живет В. А. Пашков, который имеет такие же убеждения, он направился в Петербург. Встреча с В. А. Пашковым состоялась, но не привела к разрешению волновавшего его вопроса. Л. Д. Приймаченко поехал на Кавказ и там в феврале 1884 года во Владикавказе принял крещение от Е. М. Богданова. На его родине к тому времени многие обращенные уже были готовы принять крещение. По приглашению Л. Д. Приймаченко в 1885 году на Гомелыцину приехал В. Г. Павлов и совершил первые крещения по вере. В том же году Л. Д. Приймаченко был снова арестован и сослан в город Орск. Находясь под надзором полиции, он, однако, имел возможность посещать молоканские собрания и проповедовать на них. Брат приобрел для Господа восемь душ, которых вскоре и крестил.

Дальний Восток. В 1889 году, получив одобрение съезда русских баптистов, братья Я. Д. Деляков и М. Д. Чечеткин решили направиться на Амур с целью благовестия [50]. Они начали проповедовать среди молокан в Благовещенске. Слово Божие нашло благодатную почву в их сердцах, и в 1889 году в Благовещенске возникла первая на Дальнем Востоке евангельско-баптистская община. В 1890 году образовалась община в Александровске, а через несколько лет появились общины и группы в соседних с Благовещенском селах Гильчине, Тамбовке, Толстовке, Новоалександровке, Жарикове, Воскресеновке и других. После этого Чечеткин возвратился обратно, а Деляков продолжал трудиться. Он крестил более двухсот новообращенных.

28 февраля 1898 года в селе Гильчине, которое расположено в семидесяти километрах от Благовещенска, Я. Д. Деляков закончил свое земное странствование [51]. Господь принял в небесные обители Своего верного служителя.

Кавказ. В 1890 – 1891 годы в Нагорном Карабахе в городе Шуше образовалась первая баптистская община из армян [52]. Почва для евангельского пробуждения армян была подготовлена проповедью работников Базельской миссии Ф. Зарембы и А. Дитриха в 20-е и 30-е годы XIX столетия. Новый Завет был переведен на армянский язык Российским библейским обществом л напечатан в типографии Ф. Зарембы и А. Дитриха в Шуше. В семидесятые годы здесь трудились выпускники Базельской семинарии, в их числе был пламенный проповедник Авраам Амирханянц. В 80-е годы сюда также приезжали баптистские проповедники из Тифлиса. В результате евангельского пробуждения среди армян, зародившегося в 20 – 30-е годы, образовалась первая баптистская община. Много потрудился на Кавказе на ниве благовестил до ссылки А. М. Мазаев. Члены Шушинской и Тифлисской армянских общин с особой теплотой вспоминают о его служении. В 1891 году А. М. Мазаев приезжал в Шушу для организации общины. При его участии были избраны пресвитер Арам Сергеевич Давыдов и диакон Аракел Айрапетович Агарунов. Отсюда евангельское пробуждение среди армян проникло в город Ханкенды (ныне город Степанакерт) и другие места, где также возникли общины.

ТЯЖЕЛЫЕ ИСПЫТАНИЯ

Циркуляр от 3 сентября 1894 года. Ко времени вступления на Российский престол последнего монарха Николая II вышел еще один циркуляр Министерства внутренних дел, касавшийся штундистов и баптистов. Согласно этому документу, штундисты и баптисты были занесены в разряд последователей особо вредных течений. Поэтому любые собрания верующих жестоко карались. В этом "всесокрушающем законе", в частности, говорилось: [53]

"Комитет министров... находя, во-первых, что в законе от 3 мая 1883 года не содержится разграничения сект на более или менее вредные, вследствие чего последователи штунды, признанной особо вредной как... Синодом, так и гражданской администрацией, могут рассчитывать на те права и льготы, которые предоставлены обыкновенным раскольникам... Во-вторых... молитвенные собрания штундистов... не только способствуют укреплению... религиозных убеждений, но и служат самым удобным способом распространения штундистского лжеучения среди православных... В-третьих... хотя принятыми в последнее время... особыми мерами, состоящими, между прочим, в запрещении молитвенных собраний последователей... штунды, достигнуты весьма благоприятные последствия, Комитет министров полагал предоставить Министерству внутренних дел по соглашению с обер-прокурором Синода объявить... штунду более вредной с воспрещением штундистам общественных молитвенных собраний.

Означенное положение Комитета министров удостоено в 4 день июля сего года высочайшего утверждения.

По сим основаниям и принимая во внимание, что Государственный совет при обсуждении проекта закона 3 мая 1883 года... (решил) определение вопроса о том, к последователям каких именно сект может быть применен означенный закон, предоставить Министерству внутренних дел, по предварительном о том соглашении с Синодом, а также имея в виду, что по имеющимся как во вверенном... министерстве, так и в духовном ведомстве сведениям последователи штунды, отвергая все церковные обряды и таинства, не только не признают никаких властей и восстают против присяги и военной службы, уподобляя верных защитников престола и отечества разбойникам, но и проповедуют социалистические принципы, как, например, всеобщее равенство, раздел имущества и т. п., и что учение их в корне подрывает основные начала православной веры и русской народности... Согласно состоявшемуся и сообщенному ныне мне статс-секретарем Победоносцевым определению Синода, с своей стороны признаю... штунду одной из наиболее опасных в церковном и государственном отношениях... Считаю необходимым пояснить, что за сим права и льготы, дарованные законом от 3 мая 1883 года раскольникам менее вредных сект, не могут быть применяемы к штундистам и что всякие их общественные молитвенные собрания отнюдь не должны быть допускаемы на будущее время под опасением привлечения виновных к строгой судебной ответственности в установленном для сего порядке...

Подлинное подписал: министр внутренних дел статс-секретарь Дурново".

Христиан-баптистов намеренно старались не отличать от штундистов. Наименование "штунда" появилось за двадцать лет до выхода названного циркуляра на страницах журналов духовного ведомства. Со временем баптистов переименовали в штундо-баптистов, а потом и в штундистов. Так первоначально безобидно звучавшее в девяностые годы слово превратилось в грозное, универсальное орудие борьбы с христианами-баптистами.

Местная административная власть и духовенство не замедлили направить этот "всесокрушающий закон" против баптистов. В 1894 году на его основании Н. И. Воронин был снова выслан на четыре года под надзор полиции в Вологодскую губернию. В том же году И. Г. Рябошапка был сослан в город Ереван сроком на пять лет [54]. Пресвитер Киевской общины Д. М. Тимошенко покинул город, но вскоре был выслан в Польшу [55]. В 1894 году был отправлен в ссылку ставропольский пресвитер А. Ф. Сторожсв. Неоднократно подвергался арестам В. В. Иванов, разъезжавший с проповедью Евангелия. В январе 1895 года он был заключен в Елисаветпольскую тюрьму и в числе уголовных преступников, в арестантской одежде, закованный в кандалы отправлен в ссылку на пять лет в город Слуцк [56]. Стремясь избежать преследований, верующие покидали родные места и уезжали в Сибирь и в Среднюю Азию. Так, уверовавший в 1885 году и много претерпевший от односельчан П. Е. Евсюков в 1895 году оставил родное Дебальцево и уехал на Северный Кавказ. Проживая в Хасавюрте и в Грозном, он неутомимо свидетельствовал о Господе вплоть до 1897 года. Позже брат Евсюков снова вернулся в Дебальцево [57].

Закон 1894 года не позволял также чтение и толкование Евангелия в домашнем кругу. В 1895 году был привлечен к суду новообращенный брат Творожников. Он уверовал в Петербурге, находясь на заработках. Вернувшись в свое село Кашинское Тверской губернии, Творожников перестал посещать церковь, поклоняться иконам, а вместо этого начал читать Евангелие и толковать его своим домашним. Вскоре уверовали его жена и мать. Родившийся в их семье ребенок остался некрещеным. За свои действия Творожников попал на скамью подсудимых и был приговорен к тюремному заключению. Он так и не смог понять, в чем состояла его вина, и выразил по этому поводу недоумение на суде: "отчего ему не объяснят по Писанию, в чем именно он заблуждается" [58].

Инициаторами административных выселений часто являлись духовные лица, действия которых направлялись духовными консисториями. Известно, что в августе 1894 года священник Арсений прихода села Васильковки Павлоградского уезда Екатеринославской губернии получил указ Екатеринославской консистории, предписывавший ему склонить Васильковское общество к составлению приговора о выселении баптиста Дм. Маляренко [59].

Рвение Победоносцева и его окружения в борьбе со "штундой", казалось, не имело границ. В 1894 году в некоторых губерниях Юго-западного края книгоношам Британского библейского общества запретили распространять книги Священного Писания. Общество распространения Священного Писания в России было закрыто [60]. Тех, кого подозревали в принадлежности к баптистам, отстраняли от работы в Британском библейском обществе. В 1896 году в Харькове по этой причине был уволен из Библейского общества И. И. Жидков. Брат уехал на родину в Дубовку.

Чудом избежал ссылки пресвитер из села Астраханки Ф. П. Балихин, благовествовавший во многих местах на юге России. Преследования не коснулись братьев Д. И. Мазаева и Г. И. Мазаева. Возможно, их ограждали заслуги перед государством как знатных овцеводов России; они вывели высокопродуктивную породу овец, названную мазаевской.

Духовные лица и представители власти на местах не задумывались о согласовании своих действий со следующим предписанием Свода законодательства Российской империи: "господствующая церковь не позволяет себе ни малейших понудительных средств при обращении последователей иных исповеданий и вер к православию, а тем из них, кои приступить к нему не желают, отнюдь ничем не угрожает, поступая по образу проповеди апостольской" [61].

Местные священники вместе с волостной администрацией, руководимые миссионерами, чинили насилие и над детьми баптистов, принуждая их осенять себя крестным знамением, целовать крест, икону и Евангелие в школе. Из циркулярного распоряжения Министерства народного просвещения от 19 ноября 1893 года №. 20669 видно, что этого требовали даже инспекторы народных училищ. В случае отказа виновные исключались из школы. Были случаи насильственного крещения детей школьного и дошкольного возраста.

В 1896 году В. Г. Павлов записал рассказ брата, детей которого насильно крестили в православной церкви. Священнослужители руководствовались при этом неким указом от 4 февраля, который гласил: "Местная полиция, священники и миссионеры должны употреблять все меры для приведения отпадших в церковь". Волостной старшина вызвал брата в волость и в присутствии урядника и священника потребовал привести детей в церковь, чтобы миссионер крестил их. "Мы советуем тебе и всем вам: привезите сами детей, чтобы не употреблять насилия... Вся наша деревня и вся ваша деревня знает об этом, так что до завтрашнего утра вам не позволят никуда выехать, а противление на этот раз вам все равно не поможет". Из этих слов следует, что попытки насильного крещения предпринимались и ранее, но они не удавались. Семеро детей – трое из семьи брата, о котором идет речь, и четверо из двух других семейств баптистов – были крещены. Вырвавшись из рук миссионера, крещенный таким образом семилетний мальчик взволнованно рассказывал: "Меня хотели утопить, но я вырвался и убежал, но три раза все же меня окунули". Священник при этом оправдывался: "Не думайте, братья, что мы это насилие совершаем добровольно... царь приказывает, и закон требует этого".

Продолжались преследования и тех, кто находился в узах. Им запрещалось собираться вместе для молитвы. Братья из Гирюсов писали В. Г. Павлову: "Однажды пристав спросил братьев: собираются ли они на молитву. Они ответили утвердительно. Тогда он спросил их, где они собираются сегодня. Они сказали, что в квартире Капустинского. Пристав обещал прийти... и не пришел. Но затем доложил на Капустинского, и его перевели из Гирюсов на почтовую станцию Тертер, где условия жизни были еще хуже" [62].

К тому времени С. Е. Капустинский уже потерял жену, которая умерла от тифа, а сам перенес тяжелое нервное потрясение. Об этом пишет Ф. П. Костромин.

"Братья немцы написали в Гирюсы, чтобы детей Капустинского отправили к ним. Однажды я... занимался у себя в комнате, находясь в Шуше, когда ко мне вошли два мальчика Капустинского – Саша и Вася и со словами: "Здравствуй, дяденька!" – кинулись ко мне в объятья. Я поприветствовал их, заплакал, погоревал с ними о потере матери, а потом спросил об отце и остальных детях. Они рассказали мне, как могли: "Одного из нас, маленького Ваню, взяла на воспитание одна женщина, а двое остались при папаше, а мы идем к братьям немцам вот по этому письму". Переночевали они у меня, а на другой день утром отправились к месту назначения. Через несколько дней... приходит и сам Капустинский и говорит: "Здравствуй, брат". Когда я увидел его, то пришел в ужас. Боже мой! Голова без волос, и видно, что умственно расстроен. Я спрашиваю его: "Как твое здоровье?" Объяснялся он как-то несвязно: "Да я-то, брат, ничего, но вот жена больная". (Жены в то время уже не было в живых)... Я спросил его: "Зачем ты приехал сюда?" Он показал мне бумагу, из которой следовало, что он идет по распоряжению елисаветпольского губернатора в местечко Тертер... под надзор полиции. О Боже! что же это? Совершенно потерявшего рассудок, не оправившегося от болезни человека это так называемое христианское правительство переводит из Гирюсов в Тертер, одного с двумя маленькими детками, и в такое место, где нет ни одной русской души".

Ф. П. Костромин, до уверования служивший урядником в станице Николаевской области Войска Донского, был отправлен из Гирюсов вначале в Шушу, затем в 1894 году переведен в более отдаленное место – в Артвин Кутаисской губернии. Вызвать семью ему не разрешили, несмотря на неоднократные прошения, с которыми он обращался в Министерство внутренних дел. В конце концов Ф. П. Костромину пришлось согласиться на выезд с семьей за границу в Болгарию без права возвращения на родину.

В связи с восшествием на престол нового монарха братья, находившиеся в узах, ожидали манифеста об амнистии. Но вместо амнистии почти всем им был продлен срок лишения свободы от трех до пяти лет; некоторые узники были переселены в более суровые места. Братья Ф. П. Костромин, И. Г. Рябошапка и С. Багдасарянц получили разрешение выехать за границу без права возвращения на родину. Некоторые братья, не дождавшись разрешения, тайно покинули родину, выехав через Турцию в Румынию и в Болгарию [63].

Служители, находившиеся на свободе, принимали посильное участие в судьбах сосланных братьев и их семейств, хотя и это было небезопасно. И все же они неоднократно оказывали братьям в Гирюсах и в других местах Закавказья существенную материальную помощь и духовную поддержку. Однажды петербургские братья собрали две тысячи рублей и командировали брата В. И. Долгонолова в Гирюсы. Путешествие было опасным, поскольку в тех краях орудовало много разбойников. Но порученные охране Господа средства благополучно достигли цели. Помощь пришла весьма своевременно.

Вот как это происходило.

"Доехал он (Долгополое) до последней железнодорожной станции, нанял подводу и поехал дальше... Дорога была опасная, на ней разгуливала шайка разбойников, которые беспощадно грабили и убивали. Много путников поплатились жизнью... Вдруг послышался шум и приближающийся конский топот. Тревога и мрачное предчувствие недоброго сразу наполнили сердце брата... Из-за поворота внезапно выскочило несколько человек с ружьями и патронами на груди; на поясах у них висели длинные кинжалы и шашки, оправленные в серебро... Брату приказали сойти и следовать за ними. Возницу отпустили обратно... а брата повели в горы... Пройдя ущелье, они вошли в большую мрачную пещеру, которая освещалась факелами. Предводитель шайки, человек азиатского происхождения, в полном вооружении, в большой папахе на голове, бряцая дорогим оружием, сел на красивый, богато украшенный сундук. Врат остановился в отдалении. В висках у него стучало, кровь стыла в жилах, мысли проносились одна за другой быстрее молнии. Пришло на намять письмо от ссыльных, в котором описывалась их нужда и неминуемая гибель от голодной смерти... Вспомнил он и то, как верующие жертвовали деньги... чтобы помочь гонимым. И вот когда он был почти у цели... сам оказался перед лицом смерти. "О Боже мой! Почему так произошло? но не моя да будет воля, а Твоя", – мысленно молился брат Долгополое. Лицо предводителя дышало... злобой и алчностью. Весь его облик, особенно черные огненные глаза говорили о том, что он не знает ни жалости, ни пощады. Но вот после нескольких вопросов выяснилось, что задержанный не торговец, а человек, везущий издалека помощь своим братьям, страдающим в этих краях. "А кто твой брат здесь? – перебил бандит. – Капустинский! – А-а-а, Капустинский – я его знаю, это хороший человек. Ну, ладно". И о, чудо! Этот, казалось бы, не знавший жалости человек, предложил свою помощь в доставке денег и вручении их Капустинскому. Потому что он знал, что деньги, которые везет Долгополов, могут быть отобраны казаками, охранявшими все дороги и тропы, ведущие в Гирюсы, а разбойникам были известны другие горные троны. Немного поразмыслив, брат передал деньги со словами: "Если сможете это сделать, пожалуйста, сделайте, брат и его дети умирают от голода". Сам же он остался ждать их возвращения.

Капустинский в тот вечер вместе с детьми стоял на коленях и взывал к Богу о помощи. "Было безмолвие, мы встали с колен". И он и дети погрузились в грустные мысли. Голод давал о себе знать все сильнее. Вдруг раздался стук в дверь. Дальнейшую сцену трудно описать словами. После нескольких вопросов разбойник вынул большой сверток и письмо и протянул Капустинскому со словами: "Держи, это Аллах послал тебе и твоим братьям... Садись, пиши ответ". От сильного волнения он не знал, что делать: писать ли ответ или благодарить разбойников. В тот миг ему казалось, что под черными бурками и тяжелым вооружением скрываются души посланников Божиих".

Какие же сердца были у гонителей, если даже не знавшие сожаления разбойники оказали им милосердие?

В 1896 году Гирюсы посетил брат В. Вебер, направленный от немецкой баптистской общины в Большой Голубой (Поволжье). Его поездка также была сопряжена с многими опасностями, но он был вознагражден личными встречами с братом Циглером и некоторыми русскими братьями и вручил им собранные средства [64].

Существенную материальную поддержку бедствующим братьям оказывали В. А. Пашков и Е. И. Черткова, которые находились за границей. Помощь для братьев, живших в Закавказье, и их семьям также поступала от английских и шведских баптистов и от протестантских церквей Запада.

В 1895 году братьев, живших в Елисаветпольской губернии и в Гирюсах, посетил доктор Ф. В. Бедекер в сопровождении И. В. Каргеля [65]. Для встречи с ними Бедекер добился выдачи специального пропуска, подписанного царем. Несмотря на препятствия, чинимые местной администрацией, прибывшие братья имели возможность встретиться не только с баптистами, но и с штундистами, молоканами, духоборцами. Ф. В. Бедекер и И. В. Каргель оказали им духовную поддержку и распределили материальную помощь, полученную от верующих из-за границы.

Деятельность И. П. Кушнерова. С самого начала победоносцевского времени в русско-украинском евангельско-баптистском братстве определился весьма ответственный, благодарный и вместе с тем небезопасный труд, заключавшийся в защите перед высшими властями несправедливо обвиняемых верующих и в обжаловании противозаконных действий в отношении их. Еще в 1886 году на кубанском съезде баптистов был рассмотрен и решен положительно вопрос о привлечении к этому груду адвокатов. Из союзной кассы была выделена отдельная приходно-расходная статья для оплаты всех связанных с этим расходов. За неимением адвокатов с юридической подготовкой среди единоверцев братья сочли допустимым "поставлять защитников без различия исповеданий".

Обвинителями и экспертами на суде чаще всего выступали православные противораскольнические миссионеры, заинтересованные в том, чтобы баптистов и евангельских христиан (пашковцев) представить на суде как штундистов. Обвиняемые в большинстве своем были малообразованные, едва умеющие читать и писать, в лучшем случае имели смутное представление о судопроизводстве. Они не придавали особого значения разнице в названиях "штундист" и "баптист". С кличкой "штундист" подсудимый смирялся и не возражал против этого на суде, не подозревая роковых последствий такого признания. А этого только и ожидали обвинители, для которых отпадала необходимость в экспертном заключении. Защитник же, не желая попасть в немилость епархиального начальства, не очень старался доказать, что обвиняемый в действительности является баптистом или евангельским христианином, а не штундистом. Дело кончалось тем, что обвиняемого осуждали по всей строгости закона как штундиста.

Если подсудимый возражал против обвинения в принадлежности к штунде, то в силу незнания определения штунды, на основании закона ему было трудно представить доказательства, что он не тот, кем его представляют перед судом. Верующие зачастую не знали, что положение о судопроизводстве требует, чтобы были предоставлены факты обвинения, так как человек отвечает перед законом только за свои собственные поступки. Да и немногие знали о том, что в циркуляре от 3 сентября 1894 года, который был секретным документом, имелось такое определение: "Последователи... штунды, отвергая все церковные обряды и таинства, не только не признают никаких властей... но и проповедуют социалистические принципы, например, всеобщее равенство, раздел имущества и т. п. Учение их в корне подрывает основные начала... русской народности...".

Представленное обвиняемыми вероучение при недобросовестной работе эксперта и адвоката также ее служило средством для их оправдания. Суды над верующими проходили с нарушением элементарных правил судопроизводства. Их решения было некому обжаловать перед высшим органом надзора – Сенатом. Для этой цели нужен был образованный адвокат-единоверец.

Труд адвоката нес член Киевской общины баптистов Иван Петрович Кушнеров. "Этот поистине неутомимый братский труженик, – писал о нем И. С. Проханов, – начал свое служение со времен яростных гонений (1894), направленных против так называемых штундистов, когда всякое вступление в дело их защиты было преследуемо наравне со штундою и каралось если не ссылкой, то многими лишениями со стороны правительства и духовенства" [66].

И. П. Кушнеров открыто посещал все судебные инстанции, начиная с мировых судей и земских начальников и кончая губернскими присутствиями и Сенатом. В то время адвокаты обычно не брались защищать подсудимых верующих, не получив на то согласия высшей юридической администрации. Брат И. П. Кушнеров, призванный Господом на этот труд, со смелостью, дарованной ему свыше, выступал в судебных и административных учреждениях, защищая гонимых. Он писал разъяснения, убеждал, обличал гонителей в противозаконности их действий. Он также находил время посещать оказавшихся в разных уголках России обездоленных верующих и нести им утешение и ободрение. Благодаря его обращениям с делами обвиняемых в высшие юридические инстанции кассационный департамент Сената вынужден был отменить многие приговоры.

Вынужденный выезд за границу В. Г. Павлова и И. С. Проханова. На исходе второй ссылки в Оренбург В. Г. Павлов получил приглашение на труд проповедника в город Тульча, Румыния, от русско-немецкой общины баптистов. "Так как я видел, – писал впоследствии В. Г. Павлов, – что если останусь в России, то меня опять могут сослать в ссылку, поэтому принял это приглашение как голос Божий, призывавший меня трудиться на другом поле в проповеди Евангелия" [67]. 10 июля 1895 года, распрощавшись с братьями из Оренбурга и из окрестных сел, он с семьей направился в Тифлис, а оттуда выехал за границу. В Оренбурге за время ссылки брата Павлова образовалась община из десяти человек; в окрестностях города имелось несколько групп с общим числом верующих сто сорок человек. По пути в Тифлис В. Г. Павлов еще раз посетил места в Поволжье, в которых он сеял истину. Он побывал во Владикавказе и в Баку, а также виделся с братьями в Гэакчае, среди которых находился и тифлисский брат А. Е. Леушкин, и с братьями, жившими в Елисаветполе.

В городе Тульча В. Г. Павлов прожил до конца 1901 года, проповедуя Евангелие на русском и немецком языках. С особой любовью Павлов был принят общиной, пастором которой ранее был И. Вилер. Верующие чувствовали себя осиротевшими после смерти Вилера. При В. Г. Павлове эта община возросла на шестьдесят человек. В. Г. Павлов писал- из Румынии: "Народ здесь далеко не так восприимчив к вере, как в России, но очень холоден и равнодушен" [68].

Во время эмиграции В. Г. Павлов участвовал в публикации сообщений о преследованиях евангельских христиан-баптистов за веру в России. Он являлся постоянным корреспондентом журнала "Свободная мысль", редактором которого в то время был В. Д. Бонч-Бруевич [69] находившийся в эмиграции в Лондоне, а издателями – сыновья Е. И. Чертковой Владимир и Александр. Первый был последователем Л. Н. Толстого, второй принадлежал к кругу В. А. Пашкова. Благодаря этим и другим публикациям факты произвола в отношении верующих в России стали достоянием мировой общественности. "Английские газеты были полны сведений о возмутительных издевательствах над мирными сектантами, и английское общество сильно негодовало против бесчинств, производимых Победоносцевым и компанией", – писала Ф. Степняк, жена С. М. Степняка-Кравчинского [70].

К 1894 году И. С. Проханов стал уже заметной фигурой в евангельско-баптистском братстве. Напомним, что с конца 1889 года он издавал нелегальный журнал "Беседа" в Петербурге и вел оживленную переписку со многими преследуемыми служителями в России. Не имея возможности работать на государственной службе по специальности, И. С. Проханов в 1894 году выступил инициатором создания сельскохозяйственной общины-коммуны "Вертоград" под Симферополем по апостольскому образцу – Деян. 4,32. В нее вошли некоторые братья из менонитов, вдова поэта Н. А. Некрасова 3. Н. Некрасова с двумя племянницами, Е. Сыромятников и другие. Все члены этой коммуны были единоверцами. Однако коммуна просуществовала недолгое время.

В то время И. С. Проханов уже написал много стихотворений, гимнов и поэм, позднее вошедших в сборники духовных песнопений. В 1894 году под впечатлением письма одного брата, много перенесшего в местах лишения свободы, И. С. Проханов написал поэму "Глубокая ночь над землею", которая была переложена на музыку и проникновенно пелась верующими. В том же году, опечаленный ссылкой отца, он написал гимн "О нет, никто во всей вселенной". Многогранная деятельность И. С. Проханова, несомненно, не могла не обратить на себя внимания. "Петербургские братья, – писал И. С. Проханов, – настаивали, чтобы я уезжал за границу, советуя опубликовать там все материалы о гонениях в России, организовать духовную и финансовую помощь нашим братьям и посылать оттуда литературу для моральной поддержки верующих. Даже в то время, когда я оставался в Петербурге, готовясь последовать совету братьев, меня искала секретная полиция, следуя по пятам. Однажды я посетил брата Бердникова (руководителя одной из маленьких общин в Петербурге – авт.). Через несколько минут после того, как я ушел от него, агент полиции вошел к брату и спрашивал обо мне" [71]. Стало ясно, что дольше оставаться в Петербурге нельзя. В феврале 1895 года И. С. Проханов через Финляндию выехал за границу. Находясь в пути, И. С. Проханов написал известное духовное песнопение "К неземной стране путь указан мне", в котором есть такие слова:

К неземной стране путь указан мне,
и меня влечет что-то все вперед.
Не растут цветы на пути моем.
Лишь шипов кусты вижу я кругом.
Соловьи зарей не ласкают слух,
лишь шакалов вой слышу я вокруг.

Вначале И. С. Проханов прибыл в Стокгольм, затем направился в Гамбург, оттуда – в Париж и, наконец, обосновался в Англии. Часть материалов о преследовании верующих в России была передана им для публикации в Париже, часть он продолжал публиковать в "Беседе", уже находясь за границей. Издательство этого журнала приняла на себя сестра Е. В. Кирхнер, которая выехала из Саратова в Швецию, а затем в Румынию. Находясь в Англии, И. С. Проханов прослушал годовой курс богословия в баптистском колледже в Бристоле. В следующем, 1896 году он познакомился с немецкими и французскими богословскими школами в берлинском и Парижском университетах.

ПРИЗНАНИЕ РУССКОГО БАПТИЗМА

Царское правительство, поставленное перед фактами противозаконных действий против баптистов местных судов и сходов, которые выявил Сенат, было вынуждено официально признать баптистов в России. В 1896 году Сенат дал разъяснение, в котором говорилось, что "высочайше утвержденное 4 июля 1894 года положение Комитета министров (циркуляр Министерства внутренних дел от 3 сентября 1894 года – авт.) касается исключительно штундистской ереси и не может быть распространяемо органами административной власти на другие исповедания... что баптизм не может быть отождествляем со штундизмом" [72]. С конца 1896 года участились случаи отмены кассационным департаментом Сената приговоров местных судов, а также был издан ряд указов, в которых неоднократно подчеркивалось, что баптизм не может быть отождествлен со штундизмом и что верующие могут быть наказуемы не за принадлежность к тому или иному течению, а за фактически совершенное преступление [73]. Этими указами был признан факт существования русско-украинского баптизма.

Третий съезд противораскольнических миссионеров. Несмотря на факт признания баптизма в России, К. П. Победоносцев продолжал осуществлять намеченный им план его искоренения. Летом 1897 года в городе Казани состоялся третий съезд противораскольнических миссионеров, на который съехались около двухсот человек. Активное участие в работе съезда принимал товарищ обер-прокурора Синода [74]. Специальная комиссия съезда установила общее название "штунда" для баптистов, евангельских христиан, староштундистов и младоштундистов, так называемой духовной штунды [75]. Вскоре в "Миссионерском обозрении" появились статьи, в которых оправдывалось такое решение и делались попытки опровергнуть факт существования баптизма в России. Баптизм отождествлялся со штундизмом и представлялся как результат немецкой пропаганды. После указов 1897 года появились противоположные утверждения. Так, в февральском и ноябрьском номерах "Миссионерского обозрения" за 1900 год были напечатаны статьи миссионера Киевской епархии Н. Белгородского "Почему южнорусский штундизм нельзя признать... баптизмом" и П. Козицкого "Можно ли штундизм отождествлять с баптизмом". Последний автор при этом ссылался на заключение третьего миссионерского съезда: "Деление... на штундистов и баптистов утратило свое значение" [76].

Проявляя удивительную изворотливость, миссионеры до выхода перечисленных выше указов 1897 года, отождествлявшие баптизм со штундизмом и представлявшие его как результат немецкой пропаганды, теперь принялись доказывать обратное.

Третий съезд противораскольнических миссионеров вынес, кроме всего прочего, решение: "принадлежность к некоторым вероисповеданиям признать таким порочащим обстоятельством, которое давало бы обществам право высылать их последователей в Сибирь". Это решение давало основание ссылать "совратившихся" в Сибирь не через суд, который контролировался Сенатом, а в соответствии с приговорами местных сходов. Архиепископ Рязанский, помимо всего, предложил "полезную для миссионерства мысль" о конфискации имущества раскольников..." [77].

Таврический пресвитер Ф. П. Балихин обличал православных иерархов в том, что они необоснованно называли баптистов штундой. В 1900 году он писал епископу Алексию, с которым неоднократно встречался в 1897 – 1899 годы во время работы Таврического миссионерского съезда духовенства, имевшего своей целью подвести под определение штунды таврических баптистов и евангельских христиан-захаровцев: [78] "Не знаю, почему вам непременно хочется называть нас штундо-баптистами? Неужели это для вас важно?. Вы, как В. М. С-в (Скворцов – чиновник особых поручений при обер-прокуроре, под руководством которого проходил названный съезд – авт.), люди хорошо образованные и хорошо знаете, что мы признаем правительство, раздела имущества не признаем, священство или пресвитерство имеем, – в силу чего же вы считаете нас штундистами? За это вам грех от Бога; всякая неправда есть грех. Мы одинаково с вами признаем, что правительство установлено Богом – Рим. 13, 1 – но вы не стесняетесь везде порицать нас штундой. Это прямо обидно для нас. Вы этим показываете, что у вас есть какая-то скрытая цель, неугодная Богу. Речь идет не лично о вас, а вообще о всем духовенстве, в особенности о В. М. С-ве" [79].

Несправедливости, чинимые в России в отношении евангельских христиан-баптистов только за то, что они позволяли себе веровать не так, как тому учила господствующая Православная церковь и проповедовали Евангелие людям, вызвали волну возмущения общественности в европейских странах. Эта реакция была усилена сообщениями, поступавшими из России, которые появлялись в журналах "Свободная мысль" ("Свободное слово"), "Беседа" и других. В 1894 году в Англии был издан на английском языке новый роман С. Степяяка-Кравчинского "Штундист Павел Руденко" о жизни баптистов в тяжелые победоносцевские времена. В 1900 году роман был издан женой писателя Ф. Степняк в Женеве в русском переводе и нелегально ввезен в Россию. Впервые он был издан в нашей стране в 1906 году [80]. В России также все громче начали звучать голоса в защиту верующих евангельского вероисповедания. Ниже приведено высказывание о христианах-баптистах и в частности о Василии Гурьевиче Павлове православного священника Ионы Брихничева, его современника:

"Я не баптист, мое исповедание вы знаете из моей книги "Огненный Сеятель". Но "от избытка сердца говорят уста", и я свидетельствую, что во многих баптистских и евангельских общинах чувствуется до осязательности веяние Духа Божия. Помните, что ответил Господь ученикам Иоанновым на вопрос Иоанна: "Ты ли Тот, Который должен прийти, или ожидать нам другого?" – "Пойдите, скажите Иоанну, что слышите и видите: слепые прозревают, и хромые ходят, прокаженные очищаются, и глухие слышат, мертвые воскресают, и нищие благовествуют" – Мф. 11, 4 – 5.

Неужели вы всего этого не видите в баптизме? Не видите, как далеко их жизнь ушла от нас, православных и неправославных.

На меня их портреты смотрят укоризненно со стен... Они стоят как живые укоры всем нам и кротко смотрят нам в очи со всех уголков мира, ибо баптизм, или все то же евангельские христиане, сделался достоянием всех народов. Вы с пренебрежением отзываетесь о них как о "гастролерах". Но эти так называемые гастролеры в большинстве своем бедняки и простецы, – несут народам свет Христова Евангелия и совершают труды, какие были по силам только величайшим из апостолов.

Знаете ли вы одесского баптистского пресвитера Василия Гурьевича Павлова?

Сын извозчика-молоканина, научившийся грамоте на медные деньги и всю юность и отрочество прослуживший мальчиком и приказчиком в магазине.

Кто этот Павлов? Апостол Евангелия на свободе и в узах, прошедший всю Россию из конца в конец с проповедью Евангелия и перенесший свою... деятельность в Румынию. Он – свидетель верный Слова Божия.

Без числа арестовываемый у нас, на Руси, за свою веру, прошедший этапом множество тюрем... вечно надзираемый, как вор и убийца... Восемь лет проведший в ссылке и потерявший в ней все, что имел, и самых дорогих – жену и детей в течение пяти дней. Но до сих пор он не утратил юношеской бодрости и ни на кого не озлобился. Кто он, этот Павлов? Русский гражданин, презираемый и гонимый на родине и неоднократно громом рукоплесканий встреченный за свое исповедание веры в культурных странах... Кто же он, этот Павлов? Один из тех благовествующих Слово нищим, которые незаметно для нас вырастают силой духа в великих богачей веры.

Знаете ли вы, дорогой брат, как этот Павлов, еще будучи юношей, чтобы иметь возможность проповедовать Слово Божие евреям, субботникам и молоканам, нигде не учившись, поступил в хедер и изучил древнееврейский язык... Павлов, чтобы не быть немым среди тех народов, куда вело его Провидение, а с другой стороны, чтобы лучше усвоить Слово Божие, кроме еврейского, изучил сирийско-халдейский, ассиро-вавилонский, арабский, осетинский, грузинский, армянский, персидский, татарский, турецкий, шведский, французский, немецкий, английский, эсперанто, румынский, латинский, греческий, чешский, польский, болгарский, сербский, финский и самаритянский языки. Что заставило его предпринять, помимо огромного проповеднического подвига, такой колоссальный труд по изучению языков, который доступен лишь очень немногим ученым-лингвистам? Что, как не безграничная любовь ко Христу? И к этим людям вы относитесь с пренебрежением, называя их веру "ледяною горою". Скажите по совести, много ли подобных "гастролеров" не только у нас в убогой России, но даже во всем мире? Но в баптизме не только один Павлов, а множество сильных духом и верою. Даже молодые проповедники-самородки и то чувствуется, что они проповедники милости Божией".

В либеральных газетах и журналах все чаще появлялись статьи, осуждавшие притеснения за веру. В газете "Неделя" с 1897 года в рубрике "Судебные процессы" периодически помещались сообщения о процессах над верующими евангельского вероисповедания.

Газета "Новое время", начиная с 1900 года, публиковала статьи о свободе исповедания веры. В одной из таких статей предводитель дворянства Орловской губернии М. А. Стахович писал: [81]

"Кто же запретил свободу совести в России и кто карает? Разобравшись в законах, выходит, что карает гражданская власть вместе с духовной. При этом они не только соединились, но и перепутали свои несовместимые области... Не именем духовного начальства, не от имени духовенства, а во имя церкви надо высказать, что насилие над совестью бессовестно, и где нет свободы, там нет искренности, нет веры правой и неправой... Вы помните? С согласия и ведома священника и начальства заперли заподозренных штундистов в церкви, принесли стол, накрыли чистой скатертью, поставили на него икону и стали выводить по одному. Приложись! – повелевали. А в ответ: "Не хочу прикладываться к идолам..." И принимались пороть тут же. Послабее которые, после первого раза возвращались в православие. Ну, а которые – до четырех раз выдерживали... Вы говорите, батюшка, было вначале сорок семей, а теперь четыре. Где же остальные?. А милостью Божией, сосланы в Закавказье и Сибирь".

В то время раздавались и голоса, которые отстаивали исключительные права господствующей церкви в делах веры. "Христианская терпимость не есть равнодушие к своей истине и к своим религиозным заблуждениям... От свободы личного исповедания должно отличать свободу религиозного соединения... "оказательства" своего верования" [82]. На этот тезис последовал известный ответ Л. Полонского: "Но в чем же в таком случае будет заключаться "свобода личного исповедания"? В том, что всяк волен внутренне веровать во что хочет, лишь бы без "оказательства" своего верования? О такой свободе нечего и говорить, о ней никто и не говорит, просто потому, что закон не может карать за то, о чем он знать не может. "Свобода" веровать тайно во что угодно совсем не может быть ограничена".

Начиная с 1902 года, в журнале "Русская мысль" и других появился ряд статей А. М. Бобрищева-Пушкина, А. С. Пругавина и С. Мельгунова, которые открыто осуждали преследования за веру.

Новые нивы для благовестил. Нетронутой целиной для посева евангельской истины все еще оставались Сибирь и Средняя Азия. В конце 80-х – начале 90-х годов сюда начали прибывать сосланные и добровольно переселявшиеся братья со своими семействами с Украины, Белоруссии и центральной России.

Первые евангельско-баптистские общины в Сибири возникли в Минусинском крае. В 1887 году в эти места был сослан брат Кирпичников с женой, обратившийся еще при В. А. Пашкове. В 1889 году И. В. Каргель отыскал их в Минусинске, когда сопровождал в поездке Ф. В. Бедекера. Он нашел, что верующие живут примерной христианской жизнью, бодрствуют и радостно возвещают благую весть спасения коренным сибирякам. В 1892 году в деревню Очуры Минусинского уезда из Каменец-Подольской губернии прибыл в ссылку Г. С. Вербицкий с семьей. Будучи лишенным состояния, он работал печником. Через его свидетельство в 1893 году пришел к Господу Петр Кокорин, сосланный за кражу, и его жена. Начали проводиться первые молитвенные собрания, которые привлекли внимание и местных жителей, В 1894 году сюда прибыл Ф. В. Корницкий с частью семейства, сосланный в 1890 году также из Каменец-Подольской губернии. До 1894 года он находился в ссылке на реке Лене, на строительстве Великосибирского железнодорожного пути, а позже – в Красноярске, где похоронил троих сыновей. Через год из Херсонской губернии переселились Яков Ткаченко и Григорий Патковский с семьями; затем прибыло еще две семьи. В результате возникла первая в Минусинском крае и во всей Восточной Сибири маленькая евангельско-баптистская община. Ее пресвитером был избран Н. Зилинский [83].

В 1896 году из станицы Тихорецкой Кубанской области в город Омск переселились братья В. И. Беляев и Булгаков с семьями, а также сестра Деева. 6 января 1897 года они в объединенной молитве воззвали к Господу: "Господи, устрой здесь Твою церковь!" Ответ на их прошение пришел незамедлительно. Летом того же года с Кубани прибыл брат А. Л. Евстратенко; он преподал первым новообращенным крещение в реке Иртыше. Господь прилагал спасаемых к церкви, начались большие покаяния. Так было положено начало первой общине в Западной Сибири [84].

В 1897 году благая весть достигла просторов Средней Азии. Произошло это так. К молоканам, жившим в селе Верхне-Волынском Сырдарьинской области, приехал благовестник М. Д. Чечеткин, который незадолго до этого возвратился из поездки по Амуру. Одним из первых обращенных в Верхне-Волынском стал молоканин С. К. Скородумов. Его крестил брат Чечеткин и вскоре рукоположил на служение [85]. С. К. Скородумов начал ревностно проповедовать бывшим единоверцам, разъезжая по окрестным русским селениям. Таким образом, было положено начало распространения благой вести спасения в Средней Азии.

В это же время возникла поместная церковь в Самаре. Туда в конце девяностых годов приехали братья Ф. Кирш и П. П. Перк из Саратова с целью открыть библейское дело для распространения книг Священного Писания. П. П. Перк нашел среди молодых молокан желающих обучаться пению гимнов по нотам. Он проводил с ними спевки; обычно спевки начинались чтением Слова Божия и молитвой. Постепенно спевки расширились и превратились в собрания, на которых брат П. П. Перк говорил слово. На одной из таких спевок-собраний в 1899 году обратился шестнадцатилетний юноша П. И. Чекмарев.

Несколько позже Самару посещали братья Д. И. Мазаев, И. В. Картель, Н. В. Одинцов. Начались обращения и крещения возрожденных душ [86].

К концу победоносцевского периода русско-украинское братство недосчитывало в своих рядах многих замечательных служителей. Незадолго до высылки владикавказских братьев скончался делегат нескольких съездов баптистов И. Н. Скороходов. На Дальнем Востоке в 1898 году отошел в вечность благословенный труженик на ниве Божией Я. Д. Деляков. В этом же году в закавказской ссылке умер С. Е. Капустинский. В 1900 году в Румынии Господь отозвал в Свои обители И. Г. Рябошапку, а в Риме в 1902 году закончил свое земное странствование В. А. Пашков. В 1894 году в городе Каины (Франция) последовала кончина А. II. Бобринского [87].

К 1900 году из продолжительных ссылок возвратились домой братья А. М. Мазаев, М. К. Кальвейт, А. Е. Леушкан, Т. О. Хлыстун. Н. И. Воронин, Л. Д. Приймаченко, В. B. Иванов и И. Лясоцкий.

В 1898 году вернулся из-за границы И. С. Проханов. В 1901 году приехал В. Г. Павлов. Несмотря на то, что с 1897 года уже наметился некоторый спад преследований, однако свободы для проведения богослужений еще не было. Верующие собирались тайно по квартирам, всякий раз меняя места собраний.

По пути на родину И. С. Проханов несколько месяцев пробыл на Кипре, где он оказывал помощь духоборцам, которые, спасаясь от преследований, решились на эмиграцию в Канаду. По приезде в Одессу он был отправлен градоначальником П. Шуваловым с сопроводительным документом во Владикавказ под надзор полиции. Это был лучший исход, который только можно было ожидать. И. С. Проханов получил разрешение проживать в доме отца и посетить его в ссылке в Гирюсах.

В 1899 году через Общество инженеров и технологов, членом которого являлся И. С. Проханов, он получил работу по специальности и несколько месяцев проработал помощником управляющего железной дорогой Рига – Орел, а затем был приглашен в Рижский политехнический институт ассистентом профессора. В 1901 году пришло специальное распоряжение Министерства внутренних дел об отчислении его с работы как одного из лидеров штундистов. хотя в то время А. С. Проханов не находился в руководстве духовной работой, а занимался главным образом подготовкой к изданию сборника духовных песен "Гусли". Из Риги И. С. Проханов переехал в Петербург, что было его давней мечтой, и поступил на работу в электрическую кампанию Вестингауза. Он продолжал работу над "Гуслями", которые были изданы тиражом двадцать тысяч экземпляров.

В. Г. Павлов по возвращении из эмиграции поселился с семьей в Тифлисе, где прожил шесть лет. С 1907 года он жил в Одессе, откуда ездил на посещение общин, рассеянных по всей России.

Возвратившиеся из ссылки и из-за границы братья принялись за восстановление духовной жизни поместных церквей; свидетельство о Христе было возобновлено но всей России.

Л. Д. Приймаченко до 1905 года трудился среди верующих Елисавет-поля, а А. Е. Леушкин и М. К. Кальвейт совершали служение в Тифлисе. В. В. Иванов начиная с 1900 года жил в Баку; он был избран пресвитером церкви и продолжал разъезжать с проповедью Евангелия по Закавказью и югу Украины. Т, О. Хлыстун в 1898 году также вернулся в родную Карловну и несколько лет трудился на ниве Божией, благовествуя в окрестных селах. После длительного пребывания в Вологодской губернии приехал в Тифлис Н. И. Воронин. В 1899 году вернулся с семьей в Тифлис по-прежнему бодрый А. М. Мазаев, возвещавший о силе Слова Божия не только проповедью, но и пением. "Наш меч не из стали блестящей", – любил петь брат. Он совершал труд на ниве Божией в Закаспийском крае и в Кубанской области. В Майкопе Мазаев преподал крещение семнадцати новообращенным, чем было положено начало Майкопской общине.

Имена многих служителей на ниве Божией, перенесших в "день злой" – Еф. 6, 13 – всю тяжесть и зной – Мф. 20, 1 – 14, остались неизвестными. Они скромно трудились, созидая храм Божий, но их имена не забыты у Господа.

Первые общины евангельских христиан. Следует отметить, что в период возникновения первых общин русско-украинского евангельско-баптистского братства в официальных документах собрания верующих имели различные названия. В Елизаветградском и Херсонском уездах они именовались "общины крещеных христиан-баптистов". В Основе и Ряснополе – обществом христиан-баптистов, или христиан-баптистов русской национальности. Вероисповедание, составленное в конце семидесятых – начале восьмидесятых годов И. Рябошапкой, называлось "Краткий катехизис, или Изложение вероисповедания русских баптистов, то есть взрослокрещеных христиан". Верующие в селе Эйнлаге, обращенные из православия, называли себя баптистами. Первый съезд русских баптистов в 1884 году проходил под названием "Конференция союза верующих, крещеных христиан, или так называемых баптистов Южной России и Кавказа". Церковь в Тифлисе с 1879 года имела печать с надписью: "Первая Тифлисская община баптистов".

Верующих, принадлежавших к петербургскому пробуждению, окружение называло редстокистами, а позже пашковцами; сами же они называли себя братьями и сестрами или просто верующими. Поэтому, когда княгиня Н. Ф. Ливен во время пребывания в Берлине обратилась с просьбой к лютеранскому суперинтенденту помочь ей найти верующего воспитателя, последний не мог понять, кого она имела в виду, говоря верующий. Однако со временем, начиная с середины девяностых годов, они стали называться верующими евангельской веры [88].

Чаплинские штундисты, основоположником которых был Г. Балабан, отвергавшие крещение и хлебопреломление (младоштундисты), называли себя евангельскими братствами.

По имеющимся данным, первой общиной, члены которой назывались евангельскими христианами, была Севастопольская [89]. Одним из первых проповедовал Евангелие в Севастополе А. П. Голубев, обратившийся к Господу в Петербурге на собрании в доме В. А. Пашкова. В 1892 году уверовало несколько портовых рабочих; начались собрания и беседы по домам. Господь пробуждал новые души. Один из новообращенных матрос А. М. Бондаренко в 1899 году был сослан в Закаспийский край на два года. В 1903 году, возвратившись из ссылки, он поселился в Екатеринославе, где вскоре основал общину. Впоследствии церковь приняла название община евангельских христиан.

Через служение братьев И. К. Кислова и П. Юдина из Севастополя евангельская весть достигла Симферополя, где первым в 1898 году уверовал Ф. Ф. Шенеман с женой. В 1900 году возникла община в Ялте; в результате благовестил киевских братьев Г. П. Костюкова и И. Т. Сныцеренко обратились к Господу пятнадцать человек.

Вследствие жестоких гонений Победоносцева деятельность Союза русских баптистов, начиная с 1890 по 1898 год, была почти полностью парализована. Возникавшие все же и в этих условиях новые общины жили разобщенно, не имея между собой связей. Верующие в то время меньше всего думали о названии; они жили духовной жизнью по мере веры и понимания истины и приводили других ко Христу. Позднее, с оживлением деятельности Союза баптистов, часть верующих присоединилась к баптистам, а часть влилась в образовавшийся позже Союз евангельских христиан.

СЪЕЗДЫ БРАТСТВА

Съезд 1885 года состоялся 3 – 6 апреля в городе Владикавказе. В работе съезда приняли участие двадцать делегатов от девяти общин. В качестве гостя присутствовал Я. Д. Деляков. В первый день съезда председательствовал И. Вилер. На повестке дня этого съезда, как и предыдущего, первым стоял вопрос благовестия. На дело проповеди были выдвинуты семнадцать работников. После первого заседания, которое закончилось в час ночи, И Вилер и И. Рябошапка попрощались с братьями и уехали. На последующих заседаниях председательствовал В. Г. Павлов, его заместителем был Е. М. Богданов.

Кроме того, на съезде обсуждались следующие вопросы:

– о подготовке статистических сведений о поместных общинах. Было предложено представить их к очередному съезду;

– о недопустимости введения открытого хлебопреломления и омовения ног в тех общинах, где это ранее не практиковалось;

– о желании евангельских христиан-захаровцев проводить съезды совместно с баптистами. По этому вопросу единогласно было принято решение отказать;

– о принятии в общину лиц, которые до уверования вступили в брак при жизни первой жены. По данному вопросу съезд постановил: "принимая во внимание, что все грехи, соделанные в неведении, прощаются и что к восстановлению первого брака не предвидится возможности... решил большинством голосов подобных лиц в общину принимать при условии, если только она (община) признает их верующими;

– о принятии отлученных за вступление в брак с неверующими до обращения неверующей стороны. Этот вопрос был оставлен открытым в связи с тем, что мнения разделились, а принятие решения голосованием могло привести к разделению.

В заключение участники съезда вставанием выразили свою благодарность всем братьям и сестрам, которые пожертвовали на благовестие.

Съезд 1886 года состоялся 26 – 30 декабря в Кубанской области. В нем участвовали шестнадцать делегатов от десяти общин и два гостя с правом совещательного голоса. На этом съезде не присутствовали И. Вилер, который к тому времени выехал из России, и В. Г. Павлов; не было также представителей от херсонских общин. На съезде председательствовал Д. И. Мазаев, его заместителем был А. М. Мазаев.

Первостепенным был вопрос избрания нового состава комитета: председателя – вместо И. Вилера, возвращение которого в Россию не предвиделось, и кассира. После долгого обсуждения решили избрать не председателя, а его помощника. Им был избран Д. И. Мазаев (1855 – 1922). Кассиром союзной кассы остался И. Ф. Исаак из Молочанской общины братских менонитов.

Основным вопросом повестки дня съезда по-прежнему стоял вопрос проповеди Евангелия, поскольку из-за усилившихся притеснений в этом деле появились осложнения. Братья И. Рябошапка, М. Ратушный и Т. Хлыстун в то время находились под строгим надзором без права выезда с места постоянного жительства.

Вместо них были назначены новые благовестники, в частности в Киевской губернии был выдвинут С. Е. Капустинский. Для благовестил в Саратовской губернии избрали брата Хныкина, без права совершать крещения. Съезд решил, что каждый "вступающий в церковь должен дать обещание содействовать распространению Евангелия. Если же в дальнейшем он отказывается исполнять свое обещание, то уже перестает быть членом церкви и подлежит отлучению". Был также рассмотрен вопрос о посылке благовестника на Амур. Участники съезда предложили собрать сведения о предполагаемой сумме расходов и открыть для этой цели специальную подписку пожертвований среди русских и немецких верующих. Отдельный сбор пожертвований предлагалось провести для оплаты адвокатам, привлеченным для защиты находящихся под следствием братьев.

Съезд 1887 – 1888 гг. С 29 декабря 1887 года по 1 января 1888 года состоялся очередной съезд. Однако по условиям того времени он назывался не съездом, а годовым собранием христианских братьев. В его работе приняли участие шестнадцать братьев, представлявших десять братств и групп поместных церквей. На съезде председательствовал Д. И. Мазаев, его помощником был А. М. Мазаев. Основные вопросы, рассматривавшиеся на съезде: отчеты благовестников – В. В. Иванова, Ф. П. Балихина, С. Е. Капустинского, всего девять отчетов; состояние кассы для нуждающихся; учреждение руководства общими делами братства. В ходе утверждения нового руководства была удовлетворена настоятельная просьба "многоопытного и ревностного руководителя" общими делами, председателя союза И. Вилера о его освобождении от служения. Вместо него участники съезда избрали Д. И. Мазаева, в помощники ему были избраны еще пять братьев.

Годовое собрание нашло нужным в дальнейшем рукополагать пресвитеров, проповедников и диаконов. При этом было признано "весьма желательным, чтобы рукоположение пресвитеров совершалось с согласия годового собрания и соседних братств".

Съезд 1889 года проходил 6 – 12 января в селе Никольском на Ставрополье. На нем присутствовало девятнадцать человек. Братья И. Рябошапка, М. Ратушный, Т. Хлыстун и Д. Мазаев не имели возможности прибыть на съезд. Заседаниями руководил Е. М. Богданов, его помощником был Г. И. Мазаев. На повестке дня стояли четыре основных вопроса: дело благовестия; отчет о состоянии союзной кассы: руководство союза; вспоможение страждущим.

Вновь прозвучал настоятельный призыв к благовестию во исполнение слов Христа – Мр. 16, 15 – 16. Присутствовавшие на съезде благовестники представили отчеты о количестве дней, проведенных в труде проповеди Евангелия, о проведенных имя собраниях и о количестве крещеных душ. Братья В. В. Иванов, П. Г. Демакин и М. Д. Чечеткин крестили сто тридцать пять новообращенных на Кавказе и в России. С. Е. Капустинский в Киевской, Полтавской и Могилевской губерниях преподал крещение тридцати одной душе. Братьям оказывали помощь добровольные благовестники, среди которых были П. Однолько (в Черниговской, Полтавской и Киевской губерниях), Г. И. Мазаев (в Тамбовской губернии и Тверской области) и Я. Д. Деляков (в Поволжье) и другие. К труду благовестия были привлечены новые братья, в их числе Л. Д. Приймаченко, Я. Д. Деляков и М. Д. Чечеткин изъявили желание возвещать Евангелие на Амуре.

Состояние кассы было найдено удовлетворительным.

Руководителем союзных дел был оставлен Д. И. Мазаев с правом выдвижения временных благовестников, кроме назначенных ранее.

Среди других вопросов, рассматривавшихся на съезде, заслуживает внимания порядок принятия новых членов в поместные церкви. Принятие в церковь верующих, согласно решению съезда, должно происходить "не иначе, как через крещение, хотя бы они и были ранее крещены в оставленных ими сообществах, причем желательно, чтобы они давали обещание впредь не участвовать в Вечере Господней с лицами, не принадлежащими к союзу".

Съезд 1890 года. Из письма Е. В. Кирхнер брату И. П. Казакову в Тифлис известно, что 27 марта 1890 года также состоялся очередной съезд Союза баптистов. Е. В. Кирхнер приводит сведения из протокола о состоянии кассы, о деле благовестия, называет имена благовестников, а также упоминает об оказании помощи нуждающимся. И. Вилеру было назначено пособие в сумме двести рублей. Вероятнее всего, помощь предназначалась его семье, которая в то время потеряла кормильца. Пособие было выделено и сестре Е. В. (очевидно, имеется в виду Е. В. Кирхнер – авт.), которая много потрудилась в братстве.

Съезд 1891 года проходил в Горькой Балке. Упоминания о съезде содержатся в письмах А. С. Проханова и П. Г. Демакина [90]. Начался этот съезд после 10 января и закончился числа 18-го. Первоначально съезд намечалось провести во Владикавказе. Но затем место проведения годового собрания, как в то время назывались съезды, пришлось изменить. Среди участников съезда находились Д. И. Мазаев. Ф. П. Балихин, П. Г. Демакин, М. Д. Чечеткин, Г. Г. Мамонтов, Г. Я. Прянишников, С. П. Степанов, Н. М. Четвернин и И. К. Савельев. На съезд не смог прибыть В. В. Иванов.

Среди многих вопросов обсуждался и вопрос издания журнала "Беседа". Братья постановили следующее: "Беседа" является делом, угодным Господу и неоспоримо полезным для Его дела. Поэтому собрание, приветствуя с радостью это издание, желает полного успеха его предпринимателям... Что касается свободы помещения на страницах "Беседы" сочинений представителей и других родственных по духу церквей, то собрание находит (это)... вполне желательным, ибо через посредство "Беседы" может не только с большей ясностью открыться их направление, но и представится возможность разбирать их истинность... Издание "Беседы" собрание оставляет в руках и власти издательского совета".

Годовыми благовестниками были назначены В. В. Иванов и Ф. П. Балихин. Еще семи братьям было поручено исполнять этот труд в течение двух месяцев.

Съезд 1898 года. Союз русских баптистов в течение восьми лет не имел возможности созывать съезды. Председателем союза в этот период номинально оставался Д. И. Мазаев. Однако осуществлять руководство евангельско-баптистским движением в России, оставаясь в одиночестве, он не мог. Как только наметилось послабление притеснений и некоторые братья возвратились из ссылки, Д. И. Мазаев созвал съезд в 1898 году в городе Царицыне (ныне город Волгоград). Па этот съезд были приглашены я евангельские христиане (пашковцы). В ходе работы съезда его участники пришли к соглашению о дальнейшей совместной работе для Царствия Божия.

В то время И. С. Проханов, находившийся за границей, выступил со статьей, в которой поставил на обсуждение вопрос о наименовании братства. Считая неприемлемым для братства название "баптисты", он в то же время не вполне соглашался и с названием евангельские христиане, предлагая принять название библейские христиане [91].

Съезд 1902 года, насколько известно, состоялся в Ростове-на-Дону и проходил под председательством Д. И. Мазаева. В нем принимали участие представители общин евангельских христиан из Петербурга В. И. Долгополов и Г. М. Матвеев [92]. На заседаниях всесторонне обсуждались вопросы единства и благовестия.

Съезд 1903 года проходил в городе Царицыне в более спокойной обстановке, со значительно большим представительством, хотя и нелегально. От церквей евангельских христиан присутствовали братья из Петербурга и Киева. Киевские братья протянули руку общения и, получив братское приветствие мира, начали совместную работу с братьями баптистами, "оставаясь все же по названию евангельскими христианами" [93]. На этом съезде впервые было решено принять наименование евангельские христиане-баптисты. В ходе работы съезда поступило предложение не допускать среди верующих поместных церквей распространение брошюр, имеющих противогосударственную направленность.

Съезд 1904 года также проходил в Ростове-на-Дону. На съезд прибыли представители евангельских христиан из Петербурга. Киева, Конотопа и Севастополя. Они обратились с заявлением о вступлении в Союз баптистов с сохранением прежнего наименования. Петербургские братья из евангельских христиан во время работы съезда внесли на нужды благовестия пятьсот рублей [94].


Сноски

  1. Дальтон Г. Открытое письмо обер-прокурору... К. П. Победоносцеву, с. 13

  2. Сведения о секте пашковцев. Раздел 1.

  3. Епископ Алексий. Материалы для истории... с. 312

  4. Пругавин А. С. Раскол вверху, с. 201-204

  5. Корф М. М. Мои воспоминания.

  6. Сведения о секте пашковцев. Архив ЛПДА, № 92683, раздел 5.

  7. Братский листок, 1907, № 1, с. 23.

  8. Сведения о секте пашковцев. Архив ЛПДА, № 92683, раздел 4.

  9. IIавлов В. Г. Воспоминания ссыльного; Павлов В. Г. Правда о баптистах. – Баптист, 1911, № 41 – 47. Собрание рукописей по сектантству В. Д. Бонч-Бруевич, РОМИРА.

  10. На съезде были также И Вилер, Е. Богданов, Я. Деляков.

  11. Полный текст протокола см.: Епископ Алексий. Материалы для истории... с. 569 – 584.

  12. Терлецкий Г. Секта пашковцев, с. 78.

  13. Пругавин А. С. Раскол вверху, с. 201 – 214.

  14. Ливен С. П. Духовное пробуждение в России.

  15. Там же, с. 61.

  16. Ливен С. П. Духовное пробуждение в России, Проханов И С. Автобиография. Евангельская вера, 1934

  17. Терлецкий Г. Секта пашковцев, с. 75 – 84.

  18. Проханов И. С. Автобиография; Кальнев М. А. Немцы и штундобаптизм. М., 1897, с. 11.

  19. Запись со слов старожилов села Никольского Ставропольского края; Епископ Алексий. Материалы для истории... с. 326 – 328.

  20. Запись со слов старожилов села Никольского Ставропольского края; Епископ Алексий. Материалы для истории... с. 280 – 281.

  21. Там же, с. 281 -292

  22. Там же, с. 288.

  23. Там же, с. 325. Часть братьев была сослана в 1889 – 1891 годы.

  24. Там же, с. 335, 350, 356, 358, 373

  25. Драгоманов М. Про брацтво хрестителiв, або баптистiв на Украiнi Коломiя, 1893; Начало евангельского движения на обширной (тогда) Волыни. Рукопись. Архив ВСЕХБ; Герой веры Сазонт Евтихиевич Капустинский. Рукопись. Архив ВСЕХБ.

  26. Бонч-Бруевич В. Д. Преследование баптистов... с. 15 -20.

  27. Павлов В. Г. Воспоминания ссыльного; Епископ Алексий. Материалы для истории... с. 590.

  28. Письмо Воронина Н. И. Пашкову В. А. от 9 ноября 18"7 г. Оренбург. Рукопись. Архив ВСЕХБ

  29. Епископ Алексий. Материалы для истории... с. 584 – 608.

  30. Миссионерское обозрение, 1899, сентябрь, с. 167 – 168.

  31. Юбилейные торжества в Ново-Васильевке (1878 – 1978). Рукопись, Архив ВСЕХБ.

  32. Там же; Епископ Алексий. Материалы для истории... с. 597.

  33. Бонч-Бруевич В. Д. Преследование баптистов. Предисловие от издательства со ссылкой на "Новое время", № 5489.

  34. Победоносцев К. Письма и записки 1884 – 1894 гг. Полутом II-й М., 1925 – 1926, с. 969 – 970.

  35. Письмо Ф. П. Костромина В. Д. Бонч-бруевичу от 9 августа 1901 года. РОМИРА, фонд 2, опись 16, дело 27

  36. Павлов В. Г. Воспоминания ссыльного.

  37. Латимер Р. С. Жизнь и труды доктора Ф. В. Бедекера, с. 44.

  38. Там же, с. 43-46.

  39. Там же, с. 199.

  40. Пругавин А. С. Раскол вверху...

  41. Мороков Г. С. Из жизни Саратовской общины баптистов. – Баптист, 1927, № 1.

  42. Появление баптизма в Ахтубинском крае – Батист, 1908.

  43. Юдин П. Баптисты новоузенские – Русский архив. М. 1913 № 1.

  44. 35-летний юбилей Песковской общины баптистов. – Баптист, 1926, № 3 – 4.

  45. Алехин А. Евангельское движение в Харькове. – Баптист Украины, 1927, № 11.

  46. Иванов Е. Н. В тюрьме и ссылке. РОМИРА, фонд 2, опись 16, дело 189.

  47. Краткая история возникновения евангельско-баптистского движения в Белоруссии, 1981 Архив ВСЕХБ.

  48. Филадельфийский И Сибирские старцы. – Баптисг Украины, 1927, № 9.

  49. Ермаков П Е. Биография Л. Д. Приймаченко – Батист, 1927, № 3.

  50. Епископ Алексий. Материалы для истории... с. 607.

  51. История насаждения и жизнь церквей ЕХБ на Дальнем Востоке. 1889 – 1981 гг. Рукопись, 1981. Архив ВСЕХБ.- Братский вестник, 1947, № 6, с. 47.

  52. Краткая история проникновения Божьего света в среду армянского народа в 1870 – 1875 годы. Из записей воспоминаний Консуляна, 1980. Архив ВСЕХБ.

  53. Бонч-Бруевич В. Д. Преследование баптистов... с. 69. Ясевич-Бородаевская В. И. Борьба за веру, с. 559 – 560.

  54. Павлов В. Г. Правда о баптистах.

  55. Тимошенко М. Д. Среди киевских верующих. – Баптист, 1927, № 3.

  56. Одинцов Н. В. Образец для верных. – Баптист, 1929.

  57. Филадельфийский И. Один из немногих. – Баптист Украины, 1927, №

  58. Судебные процессы. – Неделя, 1895, № 26 от 25 июня.

  59. Епископ Алексий. Материалы для истории... с. 450.

  60. Разные известия. – Неделя, 1894, № 50 от 11 декабря; Астафьев Н. А. Общество для распространения Священного Писания...

  61. Бонч-Бруевич В. Д. Преследование баптистов... с. 46 – 49.

  62. Бонч-Бруевич В. Д. Преследование баптистов…с. 26.

  63. Герой веры Сазонт Евтихиевич Капустинский. Рукопись. Архив ВСЕХБ.

  64. Бонч-Бруевич В. Д. Преследование баптистов... с. 30.

  65. Копия циркуляра кутаисского военного губернатора от 18 сент. 1895 года, № 940, РОМИРА, фонд 2, опись 16, дело 31; Латимер Р. С. Жизнь и труды доктора Ф. В. Бедекера, с. 198-202.

  66. Об Иване Петровиче Кушнерове. – Братский листок, 1908, № 2.

  67. Павлов В. Г Воспоминания ссыльного.

  68. Там же.

  69. Письма В. Г. Павлова В. Д. Бонч-Бруевичу хранятся в архиве РОМИРА, фонд 2, опись 16, дело 2 и другие; Бонч-Бруевич В. Д. Преследования баптистов... с. 25, 36, 53, 64.

  70. Степняк Кравчинский С. М Собрание сочинений, в 2-х томах, т 2. М., 1958; Штундист Павел Руденко, с. 571.

  71. Проханов И. С. Автобиография

  72. Ясевич-Бородаевская В. И. Борьба за веру, с. 52; Бонч-Бруевич В. Д. Преследование баптистов... с. 74.

  73. Указы № 5036 от 24 мая 1897 г., № 6797 от 27 сент. 1897 г., № 2860 от 3 окт. 1897 г.,.№ 2555 от 20 марта 1900 г.; Бонч-Бруевич В. Д. Преследование баптистов... с. 74 – 77; Мельгунов С. Штундисты или баптисты? – Русская мысль, 1904.

  74. Неделя, 1897, № 30 и 33.

  75. Пашковщина и штундизм. – Миссионерское обозрение, 1897, е. 797 – 806.

  76. Миссионерское обозрение, 1900, февраль, с. 196 – 206 и ноябрь, с. 481 – 501.

  77. Неделя, 1897, № 33 от 17 августа.

  78. Результаты последнего исследования штунды и новомолоканских толков в таврическом сектантстве. – Миссионерское обозрение. СПб., 1899, с. 166 – 193.

  79. Епископ Алексий. Материалы для истории... с. 542 – 543.

  80. Степняк-Кравчинский С. М. Штундист Павел Руденко. М., 1!)58. (Собр. соч., ч. 1).

  81. Новое время, 1901, № 254 от 25 сентября.

  82. Красноженов. К вопросу о свободе совести и о веротерпимости. – Новое время, 1901, 21 октября.

  83. Наши старцы. – Баптист, 1927, № 8.

  84. Филадельфийский И. Евангельская весть в Сибири. – Баптист Украины,

  85. Тимошенко М Наши работники. – Баптист, 1926, № 9 – 10.

  86. Из записей Ю, С. Грачева, по воспоминаниям старейшего члена Куйбышевской общины А. И. Грачевой.

  87. Некролог графа А. П. Бобринского в газете "Неделя", 1894, № 42 от 16 октября.

  88. Пашковщина и штундизм. Миссионерское обозрение, 1897, сент, окт., кн. 1, с. 797. О рукописной тетради петербургских верующих, в которой находился Символ евангельской веры.

  89. Христианин, 1928, № 2

  90. Письмо А. С. Проханова И. С. Проханову от 22 января 1891 года. Архив ВСЕХБ; Письмо П. Г. Демакина от 4 февраля 1891 года. Архив ВСЕХБ.

  91. Историческая справка. – Баптист, 1925, № 1 со ссылкой на: Проханов И. С. Кто мы. Беседа, 1895, август.

  92. Письма к братьям евангельских христиан-баптистов. Тифлис, 1916, с. 19.

  93. Мазаев Д. И. Не та дорога. – Баптист, 1911, № 34.

  94. Первый назидательный съезд в Омске. – Баптист, 1925, № 6 – 7.