Глава седьмая

ЦЕРКОВЬ ХРИСТИАН ВЕРЫ ЕВАНГЕЛЬСКОЙ В ГОДЫ ВОЙНЫ

И не сказали в сердце своем:
убоимся Господа Бога нашего,
Который дает нам дождь ранний и поздний в свое время,
хранит для нас седмицы, назначенные для жатвы.

Иер 5 24


Час войны

В мае 1939 года Союзу христиан веры евангельской в Польше исполнилось 15 лет. В союзе существовала налаженная рабочая обстановка, прекрасно организованная и хорошо управляемая структурная система районных объединений церквей христиан веры евангельской! Было достаточно отработано дело воспитания и духовного образования верующих. Говоря другими словами, был период расцвета этого союза, прекрасной и светлой казалась перспектива.

Черной зловещей памятью вошел в мировую историю день 1 сентября 1939 года: началась вторая мировая война. Она продолжалась почти шесть лет и унесла с собою свыше 50 миллионов жизней. Первой жертвой второй мировой войны стала почти беззащитная Польша. Германией был аннексирован и так называемый Польский коридор во главе с «вольным городом» Данцигом и остальная часть Польши. На территорию Западной Украины, Западной Белоруссии и Литвы вступила Красная армия и была установлена Советская власть.

Председатель Союза ХВЕ Артур Бергхольц, член Союзного Комитета Альфонс Миттельштедт (оба жили в г. Лодзь) оказались на территории, оккупированной немцами, связи были нарушены, издание журналов прекратилось. Все пришло в расстройство в результате этих событий. Восточно-Европейская Миссия также прекратила свою работу.

В тех трудных условиях руководящие служители - старшие пресвитеры районных объединений бывшего Союза ХВЕ в Польше во главе с заместителем председателя Союза Иваном Калинниковичем Панько - стали устанавливать связи между собою, искать пути евангельской работы в новых условиях. Но не прошло и двух лет, не успели они как-то наладить работу, как обрушилось новое черное горе - на рассвете 22 июня 1941 года немецко-фашистские армии вторглись на территорию Советского Союза.

Огненным валом прокатилась война по Украине и Белоруссии. Великая трагедия эта общеизвестна. Менее известно, что многие служители церквей были расстреляны и замучены отступавшими советскими войсками. Вот что можно прочитать в статье Марии Панасюк «И печет след кровавый», которая была опубликована под рубрикой «Трагедии прошлого» на Тернопольщине в газете «Вільне життя» за 3 июля 1999 года, № 69 (13825).

«В красочной местности Бердо, на окраине Черткова, где тихо несет свои воды Серет, где шелестят зелеными ветвями березы, возвышается над крутым берегом стара дикая груша. А неподалеку - символическая могила. Старожилы нашего города помнят одну из трагических страниц истории Черткова лета 41-го.

30-е годы оставили кровавый след энкаведистских деяний: преследывание интеллигенции, аресты, высылка в Сибирь. Не миновала горькая доля и духовенство: вынуждены были скрываться греко-католические священники, переживали ущемления и римско-католические пасторы.

1941 год, конец июня - начало июля. Через Чертков проходила линия фронта. Красная армия поспешно отступала, заметая за собой следы.

С 1 на 2 июля в монастырь при костеле ворвались энкаведисты вместе с солдатами и выгнали оттуда о. Устина Спирлака, о. Яцека Мисюту, о. Анатолия Знамировского, брата Андрея Буяковского. Гнали их ночными улицами до предместья старого Черткова - до Берда. А там, на берегу Серета, их расстреляли… От выстрелов проснулся город. Страшная весть о смерти доминикан быстро разошлась по городу и окраинам. На месте, где лежали замученные, собралась толпа людей. Они плакали. Некоторые из присутствующих падали на колени и, склоняя головы, окунали платочки в кровь, святую кровь невинно убитых. Кто-то брал горстку окровавленной земли. Люди целовали место, где застыли тела.

Власть запретила похоронить погибших на кладбище по христианскому обычаю. А поэтому местом погребения стало место гибели. Приказано было похоронить до 14 часов 2 июля, иначе тела сбросят просто в речку. На скорую руку были сколочены гробы, каждый на две особы, окропили их святой водой и под пение Salve Regina опустили в могилы, выкопанные на берегу Серета.

О священниках, которые остались, невозможно было что либо узнать, поскольку военные запрещали доступ к костелу. Однако, не смотря на преграды, городскому ученику удалось проникнуть в храм и в монастырь. То, что он увидел, было потрясающим. Братья Регинальд Червонка, Мефодий Иванишчув и Йосип Винцентович лежали замученные в своих постелях. Доля о. Геронима Лёнгавы осталось неизвестной, так как не было доступа в его келью. Энкаведисты осквернили костел, уничтожив предметы культа.

Чтобы стереть следы - подожгли монастырь. Пожар уничтожил его старую часть, новая обгорела частично. На следующий день снова подожгли, горела крыша костела.

Утром в воскресенье, 6 июля, в Чертков вступили немецкие войска. В этот день хоронили замученных монахов и служили заупокойную службу Божью. Перед погребением жертв выломали двери кельи, где обитал о. Героним Лёнгава. Все свидетельствовало о том, что погиб он тогда, когда и братья. Подожженная постель сгорела вместе с телом. Люди собрали обугленные остатки тела…

В последний путь законников проводили о. Павло Бочар и о. Вацлав Шетельницкий из Джуринской Слободки. Впервые с начала войны зазвонили колокола.

8 июля служили службу Божью за умерших. А в воскресенье, 13 июля, после литургии состоялась процессия на могилу священников. Парафияне несли терновый венок с пурпурными цветами - символ их трагической гибели.

…Через 50 лет состоялось перезахоронение замученных отцов-доминикан на городском кладбище. А по случаю 10-летия освящения костела Св. Станислава на месте гибели священников освящен памятник, проект которого сделан архитектором М. Бликом.

На то месте бьет из-под земли источник, между густых трав бежит ручеек, словно смывая следы нечеловеческой жестокости. А с надгробного камня имена погибших вопиют к живым быть человечными, любить своего ближнего, предостерегают потомков от самого страшного - вражды и убийства. Давайте прислушаемся!

Григорий Федышин, член Союзного комитета, соредактор и администратор журнала «Евангельский голос», также безвестно погиб в застенках советских спецслужб в то время, как и многие другие люди.

Как уже упоминалось, в довоенный период, особенно в конце 30-х годов из западной части Украины и Белоруссии имела место массовая волна эмиграции в Южную Америку: в Бразилию, Уругвай, Парагвай, но большей частью - в Аргентину. Среди уехавших было довольно большое количество христиан веры евангельской.

Еще в августе 1930 года в Буэнос-Айресе, пятидесятниками-эмигрантами был созван 1-й съезд славян-пятидесятников, проживающих в Аргентине. В августе 1935 года был снова созван съезд представителей общин пятидесятников Аргентины, который состоялся в провинции Мисионес. На этом съезде было принято название «Евангельские Христиане Святой Пятидесятницы». В 1936 году снова был созван съезд славянских общин Аргентины, который состоялся в колонии Чако в августе месяце.

Затем на постоянное местожительство в Аргентину переехал один из самых известных служителей братства ХВЕ Иван Семенович Зуб-Золотарев. В своих воспоминаниях он впоследствии рассказывал: «Для многих моих братьев и сотрудников в Польше было великим удивлением, узнав о моем выезде, что оставляя такое великое поле работы Божией в Польше, еду в Южную Америку, страну пустынную и дикую, как там говорилось о Южной Америке. 4 июня 1937 года было прощальное собрание, на котором присутствовало множество братьев и сестер, а также председатель союза брат А. Беркгольц и секретарь Г. Федышин. В августе 1937 года я с моим семейством прибыл в г. Буэнос-Айрес, Аргентина, где в этом же месяце имели первый объединенный съезд братьев Пятидесятников, на который прибыли представители из республик: Аргентины, Бразилии, Парагвая и Уругвая. Здесь же положили основание Союзу Божьих Собраний в Южной Америке (Славян), и, дабы войти во всемирное движение братьев пятидесятников, приняли на том же съезде это название. (Божиих собраний или Ассамблей Божиих - В.Ф.) Председательство этого союза возложили на меня. На этом же съезде решили издавать журнал «Христианский вестник», как орган нашего союза, поручив редакторство мне».

Местная община в Буэнос-Айресе избрала Зуб-Золотарева пресвитером общины. Община была не очень большой, но построить церковное здание они сумели за короткий срок. Вскоре дом молитвы начал наполняться, так что уже было мало места, пришлось срочно достраивать галерею. До приезда И. Зуб-Золотарева рукоположенных служителей в славянском братстве не было, за исключением Бразилии. Зуб-Золотареву удалось, посещая общины, которые находились на расстоянии тысяч километров друг от друга, связать их в крепкий союз церквей. Читая номера «Христианского вестника», легко представить жизнь церквей в Аргентине. Вот что писал Зуб-Золотарев впоследствии в 1944 году в статье «Семилетие основания Союза Божьих Собраний в Южной Америке и издания журнала «Христианский Вестник».

«Чувствуя, что в Европе приближается бедствие, я советовал братьям и сестрам, проживающим в Европе, приезжать сюда. Многие начали ехать. Транспорт за транспортом привозил наших братьев и сестер. Таким образом число верующих увеличилось.

В 1939 году снова состоялся всеобщий съезд нашего союза в провинции Мисионес. В 1940 году снова имели наш всеобщий съезд в Буэнос-Айресе. На съезде присутствовало так много, что дом молитвы далеко не мог вместить, а потому вынуждены были наполнять большой зал. В этом же году Господь помог мне с женой посетить общины в Бразилии, где мы пережили благословения от Господа. Эти благословенные собрания и полные любви братья и сестры, до сих пор остаются в нашей памяти. Число членов в нашем союзе возросло около 2.000.

В 1942 году построили новый молитвенный дом в Буэнос-Айресе, который был больше прежнего. В 1943 году построили дом молитвы в Парагвае, который не может уже вместить всех собирающихся.

В этом году был окончен дом молитвы в Мисионес в колонии Кампо-Рамон. Еще в стадии постройки другой дом на колонии Консепсион де ля Сьерра. Господь снова крестит Духом Святым и спасает грешников. Совершались и совершаются водные крещения.

Журнал «Христианский вестник» приобрел многих подписчиков, которые помогают ревностно в его расширении.

В этом году состоялся 7-й благословенный съезд. Были посещены общины в разных местах Южной Америки.

При помощи братьев и сестер нашего союза в Северной Америке имеем несколько свободных работников, которые посвящают свое время для труда на Ниве Божией. Стараемся трудиться и среди туземцев, где Господь помог изучить их язык и на их языке им свидетельствовать. Также имеем много молодежи, где стараемся нести им Святое Евангелие, а потому устраиваем собрания специально для юношей и детей».

Что же происходило в жизни церквей в Украине и Белоруссии, можно почувствовать, перечитывая старые письма, которые приходили каким-то чудом в Аргентину, в Буэнос-Айрес, в редакцию журнала «Христианский вестник». Вот некоторые выдержки из этих горьких писем, с сохранением стилистики их авторов.

«Брат Скобей из Вильна сообщил в письме к брату И. Винничеку, что они пережили тяжелые времена. После ухода польской власти, пришли Советские войска, а через несколько дней г. Вильно отошел под Литву. Собрания устраивают уже в другом месте и зал под собрание имеют меньший. На собрание приходит посетителей меньше. Некоторые из верующих поколебались, но другие стоят твердо и Господь крестит их Духом Святым.

Брата И. Панька, пресвитера их общины и помощника председателя Союза Пятидесятников в Польше, увезли польские войска и неизвестно где он. Община молится о нем. Жена его и дети уехали из Вильно на место их жительства в Столпецкий уезд. Сестра Оля Лемещук также уехала из Вильно к своим родителям на Волынь, Ковельский уезд. Эти местности в настоящее время находятся под Советской властью. Брат Цишук со своей женой находится в Вильно. В заключение просят молиться о них».

«По сообщению английского журнала «Зов Евангелия» брат Артур Беркгольц со своим семейством находятся живы в гор. Лодзи.

Он был арестован и уведен из дома. Дом был окружен солдатами и толпой, которые кричали, чтобы их убить, но Господь их сохранил. Некоторые ложно говорили на брата, представляя его, как шпиона немецкого, но после обыска он был освобожден.

Сестра Эльза Фар из Пабьяницы, - Лодзь, которая была кухаркой в Библейском Институте в Данциге в 1935 – 1936 годах, а также и на Библейских курсах в Подрижьях в 1934 году, - осталась замученной на смерть, а также и ее родители. Когда ее труп был найден, трудно было его узнать: лицо ее было изуродовано, глаза ее были вырваны и зубы ее лежали на ее груди. Это сделала вооруженная толпа фанатиков-поляков. Брат Алиш, один из учеников Библейского Института в Данциге также убит. Вооруженная толпа из поляков пришла к дому его тестя. Когда его жена встретила толпу у дверей, они сказали, что хотят видеть ее мужа. Когда она не спешила скоро звать его, они начали бить ее прикладами. Тогда ее муж, отец и брат пришли к ним. Вооруженная толпа заставила этих братьев идти с ними. Бедная женщина побежала в дом, чтобы взять свое трехнедельное дитя. С ребенком на руках она следовала за своим мужем, отцом и братом до леса, но толпа остановила ее. Она просила, дабы и ее взяли, ибо хотела умереть со своим мужем. Но снова она была избита, и заставили ее возвратиться домой. Этих трех мужей взяли и повели в лес и скоро раздались выстрелы. Толпа польских фанатиков принудила ее возвратиться домой.

Ночью она снова пришла в лес, ища тела ее мужа, но она не могла найти, потому что было много убитых и мертвые тела лежали один на другом. Когда же она утром пришла, она нашла мертвое тело мужа, взявши его домой. Ее брат еще был при жизни, но его пальцы были отрезаны и он лежал на трупе своего отца. Глаза отца были вырваны. Мы знаем, что эти братья уже с Господом, но бедные вдовы и сироты нуждаются в молитвах и помощи».

«Вашего отца и сына Сашу забрали и имели расстрелять на Демидовке, а других вывезли на Сибирь…

…Криковского немецкие войска привязали к столбу, облили газолиной, когда его жена стала его спасать, то и ее схватили и разом с мужем привязали и спалили; Николая сын, который жил близко Грабовец, что-то сказал, тогда один солдат обернулся и выстрелил ему в голову и сразу же его убил на месте. Маринка, его мать, стала плакать над ним, тогда тот солдат ударил ее так, что она упала, и другие женщины забрали ее…

Б… расстреляли. Дедух получил письмо, где сообщают, что расстреляли его отца, мать, братьев и сестер, а он убежал и находится в Италии… Чехов всех вывезли в Чехию, а все их имущество забрали…

Пишет Дедухов Павел, о страшных бедствиях, которые пережили во время войны. В наибольшем селе мало кто остался из людей, разлучили детей от отцов и матерей… а что всякого насильства над женским полом, то трудно описать, ужасно и ужасно. Тысячи девиц имеют по несколько детей, дети не знают своих отцов… Многие девицы нашли себе смерть в колодцах и реке Стырь, где утопились… наиболее потерпела в этом молодежь от солдат… солдаты от мужей требовали жен, и если не соглашались, то на месте убивали таковых…

Если кто не видел лично, то не поверит тому, что делалось. Когда немецкие войска отступали, то много сел спалили. В селе Малин (чешское село), спаслось двое мужчин и одна женщина, а остальных сожгли. За Малином в лесах были партизаны и они приходили за хлебом в Малин. Когда немцы об этом узнали, то налетело много аэропланов и окружили село и всех людей, мужчин, женщин и детей в этом селе, с аэропланов поливали газолином и жгли живыми, и так замучили всех, там же полегло семейство Бештова…

«…Я, моя жена Анна и мама все живы и здоровы… Вера и ее муж живые, только муж Демид раненный и лежит в больнице во Львове. Мы все евангелисты, адвентисты: Вера, Демид, я - Григор, моя жена Анна, а мама нет. Отец наш умер уже два года с половиною.

Наш Симеон Гладун убитый, Гладун Александр убитый и его дочь Люба убита. Гладун Андрей убитый. Нас же Бог сохранил.

Нашу Дуню и ее мужа и девочек Валю, Марысю и ее мужа и сына Ивана, всех немцы забрали с собою в Германию.

Села: Княже, Фусив, Шиколосы сожжены совсем. Еще напоминаю за СойкуНикиту, Никита умер, а Александр наступил на мину и его разорвало. Алеша на работах в немцах, а Ульяна с малым дитем на старость осталась сама. Духнюк Степан убитый, Фотий Наумов убитый и брошенный в огонь. Касийон Ващук сидит в тюрьме во Львове за то, что не взял оружия. Два года просидел, осталось еще 10 лет сидеть.

Я ваш родственник Г. Гладун».

Возлюбленные брат З. Золотарев!

После долгого времени опять я могу Вам кое-что написать. В эти прошедшие годы мы так много пережили, что невозможно всего описать…

Хотя война забрала много жертв, все же я могу с радостью сообщить, что больше братьев осталось в живых, как я мог думать.

Имею сведения, что есть живые следующие братья: А. Беркгольц, И. Ротенбуш, Рейнгольд Гильденбрант, А. Фридрих, А. Давидюк, Фриц, Гергард Кригер, Юнг из Данцига, Г. Г. Шмидт, Е. Бехтер. Брат В. Тобер убит, его жена в Берлине. Леоп. Шефлер находится тоже в Берлине.

Здесь есть великая миссионерская возможность, но бедность еще больше.

Ю. Крамер

Дорогой в Господе брат Зуб-Золотарев! Мир Вам от Господа!

Хочу описать, хотя вкратце переживание верующих на Волыни во время войны в 1944 году.

Это было испытание нашим братьям пятидесятникам, которые были переплавлены, как золото в горниле.

Во время войны появились партизаны, которые силою начали забирать с собою молодых братьев, дабы шли с ними воевать. Наши братья не хотели, тогда они насильно брали и выводили их за село и били, так сильно, что тело было черное, к тому ещё кололи штыками.

Молодых же сестёр заставляли идти в санитары, и в одну ночь взяли насильно 7 молодых сестёр, насмеявшись над ними, закололи их, а одна молодая сестра 16-ти лет имела очень красивые длинные волосы, тогда они взяли связали её руки, а волосы облили бензином и запалили; и так сестра мучилась целый день и никто не имел права подойти к ней.

Такой смертью умерли наши братья и сёстры за Имя Господа Иисуса Христа.

Нас же немцы забрали на праздник Пасхи ночью, когда православные святили Пасху, немцы окружили 3 села, но когда люди их увидели, то всё побросали: хоругви, кресты, иконы и начали убегать. Немцы многих постреляли, а тех, которые ещё остались, согнали, как скот, и спалили.

Нас же забрали немцы и гнали так, как когда-то татары гнали захваченных ими людей».

«Относительно брата Федышина мы можем дать только следующие ведомости: во время пришествия русской армии в зап. Украину в 1939 г., его арестовали и засудили на 7 лет, и он сидел в тюрьме в Золочеве, а когда отступили русские, его жена явилась в тюрьму, где много было побитых трупов, среди которых ее мужа не оказалось, а потому о судьбе его не известно, а жена осталась его на прежнем месте».

А вот выдержка из журнала «Евангельский паломник», который издавался в Соединенных Штатах Америки под руководством И. Матолина. В этой публикации речь идет о церкви в Жабокруках под Дрогобычем. Эта церковь была образована в 1932 году, когда одна сестра из Нью-Иорка приезжала посетить своих родственников, которые всем родом обратились от ее проповеди. Первым обратился брат Н. Махний.

«Во время войны это собрание преследовали бандиты, которых посылали вященники, заставляли верующих крестить детей, вешать иконы и посещать католическую церковь. Если нет – смерть. Брату Махнию много раз угрожала смерть, но Бог его спасал. Однажды его очень сильно избили, но Бог его снова поднял. Некоторые из этого собрания были сожжены в своих домах. Так поступили бандиты и с одной сестрой, которая сгорела вместе с ребенком, а мужа ее убили на дороге неделей раньше. Многие там были обречены на смерть, а некоторые, не будучи укорененными в Слове Божьем, отпали от Бога. Молитвенного дома у них нет до настоящего времени: не в состоянии построить, а собираются в доме одной сестры».

Наверное, никогда ужасные события той жесточайшей войны человечества не изгладятся до конца в памяти человечества – отголоски этих ужасов звучат иногда и сейчас, дают о себе знать и сегодня. В свежем номере известной газеты «Голос надії», нашел я недавно скорбную заметку, в которой вспоминаются события тех времен.

«В декабре 1942 года, при временной немецко-фашистской оккупации, вблизи Старого Села (Ровенская область) действовал польский партизанский отряд им. Т. Костюшко. До сих пор не известно, кто дал информацию немецкой администрации в Столине о том, что люди помогали им. Тогда же из г. Сарны прибыл карательный батальон (16 автомобилей), который не поехал на хутора, согласно поданной им информации, а окружил все село. Люди ничего не знали, поэтому были в своих домах. Всех – женщин, стариков, детей – начали сгонять в церковь и другие помещения, потом расстреливать. Убитых и живых бросали в огонь. Тогда было уничтожено 685 человек, в том числе семеро братьев, которые первыми в селе уверовали в Господа в конце 20-х – 30-х годов. Эта трагедия произошла 14 декабря 1942 года. Теперь Старое Село – большое и заселенное людьми. В средней школе учится 850 учеников, из которых 70 % - дети верующих родителей. В селе есть большая и живая церковь ХВЕ – около 400 душ. При церкви строится современное здание для Библейской школы».

После 1939 года, когда западная часть Белоруссии была отнята советскими войсками из-под власти Польши, начались преследования христиан и там. Григорий Селюжицкий работал тогда на телеграфе. Одним февральским вечером 1941 года он вышел с работы, а домой не дошёл - его арестовали по пути домой. Безутешная жена начала обращаться в разные инстанции, но ни в одной из них никакого ответа не получила. И только через месяц одна женщина, которая работала в городской тюрьме и знала семью Селюжицких, рассказала Марии, что видела ее мужа в камере, когда развозила еду. Сделала она это тайно, так как у соседей напротив дежурили работники НКВД, наблюдая за домом Селюжицких.

Григория Селюжицкого обвинили в том, что он, якобы, является англо-американским шпионом. Трудно сказать, как развивались бы события дальше для Григория и его семьи – семьи «врага народа», но началась война. Тюрьму срочно эвакуировали куда-то за Урал.

Спустя некоторое время в глубоком советском тылу начала организовываться польская армия – Армия Людова. Многие поляки, в том числе и находящиеся в заключении, были мобилизованы в эту армию, среди них был Григорий. Впоследствии его отправили в Люберцы, где он закончил курсы водителей, оттуда был направлен на фронт. Как водитель военного грузовика, Григорий перевозил снаряды: ехать нужно было ночью без света, по болоту по настилу из колод. В назначенном месте его уже ожидали, разгружали боеприпасы, и он возвращался назад.

Однажды, когда Григорий был на обратном пути, в кузов автомобиля попал немецкий снаряд. Машина просто разлетелась на части, а сам Григорий мощной силой взрыва был отброшен на дерево и повис на нем. Острый сук пробил его грудь, чуть выше от сердца, под ключицей. Там, висящим на дереве, его потом и нашли санитары. По милости Божьей, его жизнь была спасена.

Ольга Морозовская в своей статье в газете «Голос надії» проникновенно пишет следующее.

«Ещё 40 лет впереди ждало его, хотя в то время он бы в это не поверил. С тех пор война для Григория Селюжицкого закончилась, закончилась и полноценная физическая жизнь - он стал инвалидом. По состоянию здоровья он уже не мог нести пасторское служение, но всё же в его сердце не угасала любовь к Иисусу Христу - доброму Пастырю. Брат Григорий Селюжицкий не оставил дело Господне - он до конца своей жизни продолжал исполнять Великое Поручение Христа своим последователям - идти и проповедовать Евангелие всем людям. Во многих городах и окружающих сёлах Пинска ещё и ныне помнят пламенные проповеди брата».

Совсем по-другому, но тоже непросто сложилась судьба его родного брата Якова. В 1964 году журнал «Христианский вестник» опубликовал его автобиографическое свидетельство, в котором он, в частности, писал следующее.

«Явилась новая власть, которая начала преследовать и арестовывать всех способных и ревностных слуг Господа и сажать их в тюрьмы. В один из этих дней был арестован и я. Вместе со мною забрали также всю мою духовную литературу, и я вскоре оказался в тюремном карцере (подвале), с налитой на цементном полу водой. Но слава Богу, что здесь я сидел не долго. Меня потом перевели в другой подвал, где сидело несколько десятков, с бледными лицами, людей, которые давили кишащих там вшей и клопов. Бог позволил мне там молиться и свидетельствовать, и Господь сокрушал некоторых до слез, которые обещали служить Господу. Потом перевозили меня в другие тюрьмы, которые были переполнены людьми разного сословия. В последней тюрьме, где я сидел, в Белоруссии началась, как раз, война; тюрьма наша дрожала от падающих кругом бомб и снарядов. Люди в страхе молились Богу. Молился и я тихо, стоя на коленях. Вдруг моя молитва заменяется пением на иных языках, которых я не понимал. В это, как раз, время ко мне подошёл один еврей, который воскликнул: «О, господин, вы поете на нашем древнееврейском языке. Это весьма важные и святые слова!» Когда тюремщики увидели через окно на улице немецкое войско, то сразу же начали выбивать тюремные двери. И через несколько минут двери отворились и мы, слава Богу, оказались на свободе, аллилуйя!

Оказавшись на свободе, мне пришлось еще немного потрудиться в Белоруссии. Снова новые души отдаются Господу, а падшие восстанавливаются, за что слава Господу! Пришло время, когда опять стал приближаться к нам фронт. И вот однажды, когда дети Божьи молились, было пророчество, чтобы мы выезжали с того места. Мы были послушны этому откровению и через несколько дней мы оказались в Польше. Здесь, на новом месте мне Господь послал несколько церквей для обслуживания их, с народом белорусским. Здесь, в этом народе тоже Господь спасал грешников, а верующих в Него крестил Своим Святым Духом - хвала Ему! Здесь мне Бог позволил проповедовать Евангелие на русском и польском языке около 11 лет.

В Белоруссии мне суждено было просидеть около 5-ти месяцев за Слово Божие, в трёх тюремных зданиях, так же и в Польше сидел я в трёх тюрьмах. В одной из них я находился всего лишь несколько дней. В последнюю ночь Господь послал мне одно сновидение. Предо мною предстоял плакат с надписью на польском и русском языке: «РЕШЕНИЕ ГОСПОДНЕ», а внизу под сей надписью цифра 10. Это число означало дату августа месяца 1948 года, когда Господь освободил меня из тюремного подвала, за что слава Ему!

Через два года я опять оказался в двух тюрьмах, в которых я просидел один год, один месяц, одну неделю и один день. Вот какое совпадение! Но какие пытки, мучения и страдания мне суждено было здесь пережить, то этого не могу здесь описать, ибо понадобилось бы занять много места. Но в трудные моменты Господь проговаривал ко мне и во сне и давал надежду, что Он вскоре освободит меня, что и сбылось, хвала Ему!

После того, как я оказался на свободе, мне еще определено было Богом иметь служение евангельское в Польше около 7 лет. Затем открыл мне Господь двери, в которые я стучал около 10 лет, на выезд в Швецию. Перед моим выездом я получил письмо от брата из Белоруссии с сообщением о том, что там у них было чрез брата, старичка, откровение, что я поеду в желанную страну Швецию. И это откровение сбылось. Вскоре для этого я получил от польской и шведской властей документальные разрешения, и в июле 1957 года, по Провидению Божию, я прибыл в свободную скандинавскую страну. Здесь же в этом самом году, 16 августа, Бог сподобил мне вступить в брак с сестрой по вере, шведкой. С ней мы всё время проповедуем Св. Евангелие. Жена моя, кроме шведского, владеет и другими языками, в том числе понимает и по-русски. И, когда я проповедую, то моя спутница служит мне переводчиком. О, какие дивные пути Божии! Да будет прославлено и возвеличено Имя Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа на веки!»

Известно, что Яков Селюжицкий часто приезжал из Швеции для служения в Германии. В 1958 году он писал Зуб-Золотареву: «Теперь уже около года, как я нахожусь в Германии и тружусь с женой для славы Божией и во ближним, за что слава Господу! Мы здесь в Германии проповедуем на русском и польском языках, а моя жена проповедует на русском и немецком языках. Имели 2 собрания вместе с братом С. Сардачуком, который трудится здесь, посещая лагеря, где живут русские, украинцы и поляки верующие. 5 проповедей на русском и 5 на польском языке посланы для передачи по радио. Кроме русских собраний мы посещаем наших братьев пятидесятников, где проповедуется на немецком языке. Благодарю Вас за журнал «Христианский Вестник», который присылаете мне сюда».

Год спустя от Якова Селюжицкого пришло еще одно письмо, в котором он рассказывал про многочисленные собрания пятидесятников в Швеции, участником которых он был.

«Мы с женой находимся снова в Швеции и возвратимся на труд Божий в г. Гамбург, Германия, если Бог позволит.

Посылаю Вам из Шведской газеты снимок собрания наших братьев Пятидесятников. Эти собрания происходили в палатке, где собралось около 4.000 душ, а остальные около 11.000 были вокруг палатки. Было около 3.000 автомобилей возле палатки. Много душ отдались на служение Господу, а также верующие были крещены Духом Святым. Аллилуйя!

Было откровение одному брату, что в этом собрании находятся 2 человека отпавшие от Господа Бога, которые хотят отнять свою жизнь, и один из них уже приготовил себе шнурок, чтобы повеситься, но Бог хочет их спасти. Эти два человека вышли из толпы, сознались в этом и покаялись там же в палатке на собрании, за что слава Господу!

Были пророчества, напоминающие о скором пришествии Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа и о нашем приготовлении встречи с Ним».

Частичное восстановление деятельности Союза церквей ХВЕ на Западе Украины и Белоруссии

В условиях немецкой оккупации по понятным причинам было очень трудно передвигаться из одного города в другой. Иван Калинникович Панько оставил свою квартиру в Вильно и переселился в свое родное село (недалеко от Баранович), чтобы быть ближе к церквам ХВЕ, которых было особенно много в Брестской и Гродненской областях Белоруссии. С этого времени Барановичи становятся центром пятидесятнического братства ХВЕ в период немецкой оккупации. Установить и поддерживать регулярную связь с районными пресвитерами ХВЕ в Украине было крайне затруднительно, и деятельность И.К. Панько была в тот период ограничена, в основном, территорией Западной Белоруссии.

Естественно, и в Западной Украине руководящие служители ХВЕ искали возможность, несмотря на войну, продолжать свое евангельское служение для церквей. Продолжали работать в Галиции Афанасий Теслюк, Даниил Быць, Григорий Горошко, Михаил Кит, Иосафат Макар, Даниил Адамек, Михаил Вербицкий. В некоторых местах им даже удалось открыть молитвенные дома и проводить собрания, но в целом работа их была локальной - каждый совершал свое служение по месту жительства и на прилегающей территории на свой страх и риск. На Волыни и Ровенщине в годы войны продолжали дело благовестия Порфирий Ильчук, Трофим Нагорный, Лука Столярчук. На Полесье, среди дремучих лесов и непроходимых болот, где немецкие войска предпочитали лишний раз не появляться, в годы оккупации трудился в деле Евангелия Ефим Стрелка, опираясь на действенную помощь Ксенофонта Ширко, Владимира Мельника, Герасима Ращет-Вакулича, Моисея Мурзы.

Е. Стрелке удалось даже провести съезд руководящих служителей Полесья и части Волыни в 1942 году, на котором окончательно была ликвидирована организационная разница между общинами христиан веры евангельской и общинами Церкви Божией (духовных). Общая беда сблизила, было не до споров - вокруг погибали и человеческие души и человеческие жизни.

В Западной Украине свирепствовала еще одна беда - вооруженные формирования украинских националистов-бандеровцев, которые люто ненавидели коммунистов, евреев, поляков и евангельских проповедников. Неоднократно выносила смертный приговор эта организация и ее зловещий исполнительный орган - служба безопасности - работнику христиан евангельской веры Моисею Мурзе, и только чудо Божье отводило от него руки убийц. По приговору бандеровцев был убит Лука Столярчук. Угрозы и репрессии испытали на себе многие христиане, и многие из них были убиты за имя Божие и за свидетельство Иисуса Христа этой бандитской ордой. И все-таки в этих тяжелейших условиях работники ХВЕ, жертвуя собой и своими семьями, выполняли свой евангельский долг перед Богом и людьми.

Что же касается Белоруссии, то здесь, хотя и не сразу, наладились рабочие контакты между руководящими служителями, образовалось руководство церквей, во главе которого признанно стоял Иван Калинникович Панько. Секретарем был избран Сергей Иосифович Вашкевич. Вокруг руководства сплотились Даниил Комса, Павел Тур, Григорий Селюжицкий, Станислав Недвецкий, который к тому времени вернулся в родные Родашковичи. (В 1938 году польские власти выселили его из Родашкович, находившихся вблизи пограничной полосы, и запретили ему жить ближе 100 километров от границы с СССР. В 1938-1941 гг. Станислав Недвецкий жил в г.Вильно). Вместе с ними трудилисьи другие служители.

Братья понимали, что труд Евангелия нужно совершать. Но как?

Было известно, что фашисты не признают пятидесятнического вероучения и пятидесятнических церквей, было известно, что в Германии молитвенные дома пятидесятников были закрыты, а многие служители расстреляны фашистами за верность своему вероучению, или же находятся в концлагерях. Было известно также, что в Германии многие пятидесятники перешли в баптистские церкви, к деятельности которых фашисты не имели претензий. Была некоторая надежда и на территории Белоруссии добиться у оккупационных властей какого-то разрешения на легализацию церквей то ли под видом баптистских, то ли под видом пятидесятнических общин.

С большим трудом Панько, Вашкевич и Недвецкий установили связь с Густавом Шмидтом, которому написали о своем положении. Шмидт к тому времени только-только был освобожден из немецкого концлагеря.

О его пребывании в концлагере впоследствии сообщалось на страницах «Евангельского вестника».

«В октябре 1940 года он посетил наших братьев пятидесятников в Польше, когда он возвратился из посещения, был арестован немецкими властями. В продолжении 3-х дней от утра до поздней ночи, около 60 часов, ему задавали разные вопросы, дабы уличить его как шпиона, приписывая ему ложные обвинения. Два месяца он не имел никакого известия от своего семейства. В продолжении 6 с половиной месяцев, находясь в заключении, только 4 или 5 раз мог видеть свою жену.

Тюремная камера была очень малая с малыми окнами, мало пропускала света, а потому в камере было полутемно. В результате этого, он получил шум в голове, притупился слух и зрение, так что должен носить очки.

Пища была плохая, так что потерял за 10 недель 20 кг.

Когда почувствовал, что силы совершенно слабеют, он начал вопиять к Богу и Господь услышал молитву. Власти дали разрешение, дабы из ресторана приносили обед каждый день. Брат Г. Г. Шмидт пишет: «Находясь в заключении, я никогда не чувствовал раньше такого присутствия Господа, от которого было так сладко. Я слышал во сне, как оркестр, тысячи небесных арф играли и пели слова, которые я мог ясно понимать: слова небесной славы. Это ободряло меня. Когда я пробуждался, я начинал сам петь псалмы в Духе, и слава Господня наполняла мое сердце».

Через некоторое время в Белоруссию пришел невеселый ответ от Шмидта.

Письмо Шмидта

Данциг, Лицманштадт

4 октября 1942 года

Братьям: Панько, Вашкевичу, Недвецкому и другим.

Дорогие в Господе братья!

После двух с половиной лет мне опять разрешено впервые быть в Лицманштадте и иметь с детьми Божьими общение, что давно уже желало сердце.

Это письмо я пишу в доме брата Бергхольца, который, к сожалению, во время моего прибытия не был дома, но благодаря чудному Божьему водительству, неожиданно получил отпуск, и на прошлой неделе приехал домой. Здесь я получил сведения о вашей жизни и сердечно возблагодарил моего Господа за то, что по благодати своей он помог вам выдержать бури всего времени. Однако некоторое число братьев отошли в вечность и находятся в обители Господа, где нет страданий, слез и где не существует больше разлуки.

Вы уже, конечно, слышали о той скорби, которую я ради Евангелия должен был перенести, зато я испытал, также и верность моего Господа, когда чудесное и блаженное присутствие Бога становилось для меня с каждым днем все дороже и реальнее, и теперь я люблю моего Спасителя больше, нежели перед тем. Аллилуйя!

К сожалению, немецкое правительство не признает движения евангельских христиан-пятидесятников, и все общины, которые оно признало пятидесятниками, закрыло. Те же общины, которые своевременно присоединились к союзу баптистов, могут беспрепятственно работать далее. Но при этом, однако, были поставлены известные ограничения, которым все эти общины должны подчиняться, а именно:

    1. Так называемые хоровые молитвы.

    2. Неизвестные языки, запрещенные в открытых публичных собраниях.

Что касается этих двух пунктов, я, будучи знаком с движением пятидесятников во многих странах, могу сказать, что во всех христианских общинах не молятся все или многие громко и одновременно, а также как и я на библейских курсах подчеркивал - один за другим.

Что же касается незнакомых языков, то в сотнях собраний, в которых я вместе с белорусскими, украинскими верующими прежней Польши принимал участие, в общих собраниях говорили неизвестными языками очень редко, т.е. поступали так, как принято во всем мире, а именно: не говорят неизвестными языками в общих собраниях, а молятся на них в закрытых комнатах благочинно, как это указывает апостол Павел в 1 Кор. 14:12-15, в членских собраниях говорят незнакомыми языками только тогда, когда Дух даст указание, при чем, однако, сказанное должно быть при помощи объяснения сделано совершенно вразумляемым.

Посему благословение может быть вызвано служением дарами только таких детей Божиих, которые в своем освящении достигли высшей степени. В противном случае не будет, к сожалению, никакого благословенного действия даров, а наоборот, как это часто бывает, будет вызван только большой соблазн и сомнения относительно духовных даров.

Ввиду того, что эти два пункта не являются фундаментальным устоем христианской веры, и так как движение пятидесятников, в общем, давно уже в соответствии с этими условиями и применительно к ним поступает, я вам советую, чтобы вы присоединились к союзу баптистов, пока еще есть возможность, чтобы таким образом ваши общины могли устоять далее и дабы вы могли впредь приводить души ко Христу. Иначе ваши общины и собрания будут закрыты, а овцы останутся без пастырей и без пищи и рассеются, как это уже было во многих случаях в Германии.

Мы вступаем теперь в такой период времени, когда никто не смеет состязаться и спорить относительно второстепенных пунктов вероучения, но когда мы все должны объединиться по линии спасения, данного нашим Господом и указывающим нам на возрождение духа, освящение, святую жизнь, спасение душ и близкое пришествие Господа.

Наша община в Данциге уже три года тому назад вошла в союз баптистов и наши собрания благословляются Господом. В связи со своей деятельностью мы не имеем никаких притеснений, итак, присоединяйтесь и вы к тому же союзу, трудитесь для Учителя доколе день, ибо вот приходит ночь, когда никто не сможет делать.

Мне неизвестно, буду ли я когда еще иметь радость в жизни видеть вас лицом к лицу, и посему постоянно прошу и умоляю Господа, чтобы он дал нам силы следовать за Ним, чтобы мы могли еще встретиться у престола Божия.

Я поручаю вас благодати Божией, сердечно вас приветствую и сердечно приветствуют все братья и сестры со мною.

Густав Шмидт

Впрочем, Шмидт чувствовал, что гестапо не выпускает его из поля зрения и решил бежать из Данцига в нейтральную Швецию. Ночью, 1-го января 1943 года ему чудом удалось пробраться на шведский пароход, отправлявшийся в Швецию, и спрятаться на нем в одной из кают, где уже долгое время никто не находился. Когда пароход вошел в шведские территориальные воды, Шмидт пришел к капитану этого парохода и сделал заявление об убежище. Его, по приказу капитана, арестовали и передали местной полиции в Стокгольме. Благодаря ходатайству пастора Леви Петруса, он был вскоре отпущен на свободу. Жена Шмидта и его дети – 8-летняя Руфь и 4-летняя Карин остались в Данциге. Отец разыскал своих детей только после войны. Жена Шмидта до этого не дожила – оставив двух маленьких девочек, она умерла 1 мая 1944 года.

Журнал «Евангельский вестник» поместил перепечатку из англоязычного журнала Ассамблей Божиих «Pentecostal Evangel», где было опубликовано письмо Шмидта, в котором есть следующие строчки:

«Мое великое есть желание, дабы теперь забрать моих детей из Данцига в Швецию. Для меня большое испытание иметь моих детей там, не зная ничего о их здоровье и не в состоянии помочь им. Хотя дана мне малая надежда, но верю, что Господь найдет путь, каким их привести сюда этого же лета. Прошу вас, сообщите всем святым и просите их молиться, дабы Господь помог мне в этой нужде…»

Господь дал своему служителю еще долгие годы жизни, наполненные ответственным служением проповеди Евангелия. Г. Шмидт умер в мае 1958 г. Он тихо отошел на 66-м году жизни к своему Господу, которому до последних дней своей жизни верно трудился. Умер он в Германии, куда поехал для проповеди, умоляя со слезами верующих служить Господу от всего сердца, как писал об этом в некрологе Иван Зуб-Золотарев.

Консистория церкви христиан веры евангельской

Рекомендация Г. Шмидта была понятна, и, видимо, для условий Германии это был единственный выход сохранить пятидесятнические церкви в ожидании лучших времен. Но для белорусских служителей такой выход не казался единственно возможным - они решили обратиться к оккупационным властям с просьбой об открытии пятидесятнических общин и о признании руководящего центра.

В это время немецкая армия была уже обессилена поражением под Москвой и Сталинградом, оккупационные власти в Белоруссии были бессильны эффективно противостоять мощному партизанскому движению в белорусских лесных массивах, где целые районы контролировались советскими партизанами, и оккупационным властям было уже не до религиозных тонкостей.

После ознакомления с вероучением пятидесятников, которое было переведено на немецкий язык при ближайшем участии проповедника Александра Петровича Моцевило, без особых проволочек разрешение на легальную деятельность пятидесятнических церквей и их руководящего центра было выдано. Причем, не обошлось без немецкой терминологии. Центр был зарегистрирован в 1943 году как Консистория церкви христиан веры евангельской и располагался в Барановичах. Ивана Панько стали именовать епископом, а Сергея Вашкевича - генеральным секретарем.

По поручению служителей пресвитер из селения Кломпик Николай Иванович Осиловский (1914-1985) получил в гебитскомиссариате бланки удостоверений для служителей, необходимые документы на регистрацию и печати.

В тот период времени на территории Белоруссии активно трудились в общинах ХВЕ Иосиф Феофилович Циунчик, Александр Петрович Моцевило, Степан Васильевич Бейня, Константин Степанович Сидоренко, Николай Николаевич Германович, Иван Андреевич Пикта, Илья Михайлович Козак, Антон Матвеевич Ключник, Иван Журихо, Павел Володько, Иосиф Мацкевич, Семен Новик, Петр Ярук, братья Касперович, Грицкевич, и многие другие служители.

К этому времени уже не было в живых Станислава Недвецкого. Он прямо говорил в своих проповедях, имея откровение от Господа, что власть фашистов скоро кончится, что Советская Армия вернется. По доносу предателя гестапо схватило Недвецкого и весной 1943 года он был расстрелян в Вилейской тюрьме, как и было ему предсказано в пророческом слове много лет назад, когда он был еще в Америке… Старшим пресвитером по Молодечно-Вилейскому району (там существовало 16 церквей) впоследствии был избран Иосиф Камилович Кульбицкий.

Голос пятидесятнической диаспоры

После окончания войны журнал Зуб-Золотарева «Христианский вестник» стал как бы связующим звеном между верующими, рассеянными по всему миру, публикуя письма христиан веры евангельской-славян из Германии, Бельгии, Франции, Голландии, Канады, Соединенных Штатов, Уругвая, Парагвая, Филиппин, Китая, Австралии и других стран. Много христиан веры евангельской польской и украинской национальности оказались на территории Польши. Это был совершенно другой мир, чем тот, в котором оказались верующие в СССР, хотя и наполненный воспоминаниями об ужасах войны. Вот сообщения их Польши от Андрея Давидюка, Иосифа Черского, Федора Максимовича.

«Дорогой во Христе брат И. Зуб-Золотарев!

Имея возможность опять установить письменный контакт, хочу хоть пару слов написать, ибо всего не в силе описать, что пришлось пережить за весь час войны, этого страшного несчастья.

Во-первых, я славлю Бога, что жив и здоров и нахожусь с частью моей семьи в Германии. Хочу сказать, что это уже второй раз я здесь. Первый раз я был забран в Германию на работу с 1939 по 1942 год. После уехал домой на свои старые места, где пришлось 2 года трудиться на ниве Божьей вместе со старыми нашими друзьями. Господь чудно нас благословлял, помимо различных трудностей и военных страхов, сотни душ обращались к Господу.

В 1943 году я женился, жена моя из Тучина, Ровенского уезда. Опять был забран в Германию с женой и моими двумя сестрами, где и до настоящего времени находимся, уже не четыре, но пять, ибо имеем дочь Лиду.

Должен сказать, что это чудо, что мы здесь еще живы. Много раз были спасены от смерти. Я лично был три раз уже везен на смерть, но Господь спас меня, о чем нельзя писать подробно; видно, Господь имеет для меня работу.

На нашей родине старых местах нашего с Вами труда, много чего переменилось, особенно за время войны. Много братьев пострадало, а некоторые были убиты.Брат Мацега жив, имеет 3 детей, живет в одной из немецких колоний и хозяйничает. Прокопчук женился на сестре с Зелена и трудится для Господа. Вообще все другие помимо больших трудностей трудились, как могли.

Брат Вербицкий погиб на войне. Петрову тещу немцы бросили живую в огонь. Сотни таковой смертью умирали в наших местах, но при всем этом дети Божии не сдали своего знамения врагу, а были верны Господу до смерти. Господь тысячи прилагал к церкви в час войны. Там, где не было перед тем ни одного верующего, организовались большие общины. Господь творил чудеса, которые описать нельзя, за что слава Богу!

А. Давидюк

«Дорогой во Христе брат Иван Зуб-Золотарев! Мир Вам!

Ваше письмо получил, за которое сердечно благодарю. Теперь опишу подробнее наше переживание, за эти прошедшие годы, великого кошмара. Вы не можете себе представить, что за ужас и какой страх! Один Господь только мог сохранить нас.

Когда были под оккупацией, то Господь чудно нас в труде благословлял. Сотни душ приходилось крестить. В Ольшанах дом не вмещал верующих и в 1944 году построили гораздо больший дом, на душ около 500.

В этом же году я выехал в Польшу, где прожил год возле Варшавы, страдая холодом и голодом. После выехал в Восточную Пруссию, где началась духовная работа и теперь уже есть в нашем городе около 50 членов.

Мы держимся полного Святого Евангелия, хотя среди нас есть и другие. Из старых работников есть брат Черский, Мышак и Селюжицкий.

О брате Недвецком только слышали, что как будто погиб от немцев, но о других не знаю.

Собрания мы имеем на польском языке, так что, если вы имеете литературу на польском языке, то пришлите, а также и на русском для нас, проповедников.

Свобода у нас весьма велика, как до 1939 года, можно сказать безграничная. Мы имеем одинаковые права пред правительством, как и католики. В июне с.г. будем иметь конференцию наших братьев пятидесятников в г. Лодзи, о чем сообщу в будущем.

Приветствую Вас, жену и всех детей Божиих, со всем моим семейством.

Ваш брат Ф. Максимович

Дорогой и возлюбленный брат во Христе З. Золотарев! Мир Вам!

Письмо ваше получил, за которое растроганно благодарю. Благодарю также за песенники и журналы, которые получил. У нас теперь великая нужда в духовной литературе. Вы не можете себе представить, что мы пережили. От городов только остались груды развалин. Мы сами несколько раз были близки смерти, но Господь чудно сохранил жизнь мою и моего семейства. Многих братьев уже нет в живых. Брата Недвецкого убили немцы и много других братьев. Брат Тихон Яцюк и сын его уже успокоились. Лука Горошко и Михаил Вербицкий, не знаю, возвратились ли с войны. Гриша Горошко дома. Брат Теслюк живет на старом месте и занимает место руководящего общин в Галиции. Брат Максим Нагорный проповедует в Киеве.

Наша работа Христиан Веры Евангельской уже второй год, как начала свою самостоятельную деятельность. Подали на регистрацию в министерство и имеем полные права, как и все другие. Уже открыли до 40 общин, где исправно и свободно проходят собрания. В этом году было принято через водное крещение около 250 душ. Господь спасает и крестит Духом Святым, а также и исцеляет от болезней.

Люди в настоящее время находятся в великих материальных нуждах. Пусть руки дающих не оскудевают, Бог за все вознаградит.

Нас посетил брат Фуговский от Союза Божьих Собраний Сев. Америки. Это чудный проповедник и преданный Господу. Много плодов приносит для Господа.

За все высланное Вами благодарим Господа и Вас и просим не забывайте нас в молитвах. Шлю Вам от меня и всего нашего союза сердечный привет и всем детям Божиим в Ю. Америке. Особенно тем братьям, которые меня знают. Желаю Вам обильных благословений от Господа.

Остаюсь в горячей любви во Христе.

Ваш брат И. Черский

Д. и А. Болсуновские (видимо, они раньше жили вместе с Зуб-Золотаревым в Чолнице) писали ему из Германии, где волею судеб оказались в годы войны:

«Дорогой в Господе брат И. Зуб-Золотарев! Мир Вам и дому Вашему да умножится и любовь Божия да наполнит сердце Ваше!

Только по милости Господней мы остались живы. Пережили, много страшного и опасного, много и много раз жизнь наша была на волосок от смерти и если бы не Господь был нашей помощью и заступником то нас уже не было б в живых. Великая буря нас развеяла по разным странам и многие не перенесли той тяжести и отошли в вечность, будучи убитыми. Многие загнаны были в помещения, стодолы, или же церкви и там живьем спалены. Жалости там не было, детей бросали в огонь живыми; это зверское истребление не поддается описанию.

Сотни тысяч вывезли в концентрационные лагеря в Германию, в том числе и моего зятя В. Гусарука, который после 11-месячного заключения был освобожден американской армией еле жив. Мы все теперь в плохом состоянии здоровья, потому что недоедали и много пережили страшного. Миллионы людей были вывезены насильно в Германию на работу и тут же от голода и суровой жизни умирали, как мухи. Вывезенные не считались за людей, а хуже грязной скотины, целью было уничтожить славянский народ, но Господь смиловался и не допустил этого сделать, Таким образом я и моя семья, зять В. Гусарук, дочь и внуки очутились в Германии. Мы имеем небольшую общину около 30 человек и около 6 приближающихся, здесь есть брат А. Давидюк и вместе работаем. Здоровье плохое от недостатка жиров, а купить в Германии жиров и за деньги нельзя».

В редакцию «Христианского вестника» пришли также сведения от Г. Киндермана, что Артур Бергольц жив и находится возле Бремена в Германии, а его жена с детьми вблизи Копенгагена в Дании. А вот еще одно письмо от Андрея Ефремовича Давидюка, написанное в 1946 году.

Дорогой во Христе брат И. Зуб-Золотарев!

Сообщаю, что Ваше письмо получил, за которое сердечно благодарю. В настоящее время я нахожусь на другом месте, в 20-ти километрах от моря, в Папенбурге.

Переехал сюда специально трудиться для Господа. Имеем общину, где есть 30 членов, крещенных Духом Святым. Есть приближенные, и многие посещают собрания и отдаются Господу.

Работа обширная, а работников мало. Я и брат Бруй имеем около 20 мест на английской и американской зонах, которые мы обслуживаем. Хотя имеем трудности, но Господь дает нам победу.

Братья немецкие ведут отдельно от нас работу.

Брат Беркгольц недавно отошел от баптистов и начал работу с нашими братьями. Можно сказать, что они имеют хороший успех, особенно большое пробуждение среди немецких беженцев. Многие крещенные Духом Святым; даже многие лютеранские пастора пришли к заключению, что нужна сила свыше и молятся о крещении Духом Святым. Брат Беркгольц от меня находится в расстоянии 50 кил. Вы спрашиваете о многих старых работниках, насколько я узнал, то брата Федышина замучили в 1940 году.

Бр. Чепелюк, последнее время был со мной в Кракове и там же и остался. Брат Алексанр Давидюк находится во Львове, есть представителем всех братьев Пятидесятников в Галиции.

Бр. Верещагин - остался советским доктором и есть верующим. Брат Ильчук все время работал для Господа, это известие привезли несколько верных свидетелей.

В одной деревне был случай, когда немцы согнали всю деревню, дабы расстрелять и люди стояли над ямой, но там была семья верующих, которые попросили помолиться перед смертью, что им позволили. Когда они молились и Господь излил свое благословение, то гестаповцы пришли в страх и все люди были оправданы; после чего многие уверовали.

Сестры Лемещуки остались дома, живы и здоровы, некоторое время занимались учительством детей. Люба Кобяко почти все время была в Вашем доме в Киверцах».

Несмотря на все тяготы и лишения первых послевоенных месяцев и лет в духовной работе среди славян, занесенных лихолетьем войны на территорию Германии, Андрей Давидюк и другие служители церкви ХВЕ, также оказавшиеся на этой земле, вели духовную работу с большими результатами. В 1947 году стало даже возможным проведение славянского съезда пятидесятников в Германии. Вот письмо Андрея Давидюка по этому поводу.

«Дорогой брат и сестра И. и М. 3. Золотаревы!

Сим письмом уведомляю Вас, что Ваше дорогое письмо, а также пачку песенников - все это получил, за что Вас сердечно благодарю. Ваши письма и заботы о нас много подкрепляют нас в наших трудных обстоятельствах.

Мы не опускаем рук, но трудимся для Бога, а Господь прилагает спасаемых, так что снова имеем около 12 душ приближенных, готовящихся вступить в завет с Господом.

Приготовляемся к съезду, который состоится 1-3 марта с. г. Мы с братом В. Бруем уже разослали приглашения на этот съезд. Молимся, чтобы Господь помог нам, просим и Вас - молитесь о нас. После съезда напишу более».

Растемборк, Польша.

10-1-1946

Дорогой и возлюбленный в Господе брат И. З.-Золотарев! Мир Вам!

После долгой бури и волнения пробую установить некоторую связь с Вами и другими братьями за океаном.

Мы по милости Всевышнего пока уцелели. Господь нас чудно провел через бурный океан, только выбросил нас в другое место, а именно: Восточная Пруссия. Радуемся и благодарим Господа за все пережитое. Бр. Селюжицкие один и второй живы; Яков здесь со мной, а Григорий в Пинске. Бр. Панько работает в Белоруссии.

Мы здесь пока кое-как устроились. Живем в городе, собираемся, Господь благословляет и утешает нас. Богослужения проводим на польском языке. Я пока являюсь руководящим, зарегистрирован перед властью, но пока мы вместе с баптистами.

Дорогой брат Золотарев, моя просьба к Вам, если это Вас не утруждает, то сообщите мне адреса братьев: Шмидта, Киндермана и Пейсти. Может быть что из литературы и Св. Писания на польском и русском языке можно выслать, помогите, мы голодны и бедны на это теперь, есть лишь то, что в сердце обитает.

Ваш брат Ф. Максимович

Жизнь славянских пятидесятнических церквей в Соединенных Штатах Америки была, разумеется, совсем другой. Вот сообщение Демьяна Матысюка о событии, которой произошло во время войны.

«С 15 по 16 декабря 1944 г. состоялся съезд наших русских братьев, проживающих в Северной Америке в Джерси Сити, на котором решили войти в более тесное сотрудничество с Американским Союзом Собраний Божиих в г. Спринфильде, Миссури, как Русский отдел Собраний Божиих. Были избраны братья совета: Д.А. Матысюк - председатель отдела; И.И. Серегов - секретарь и редактор, официального органа журнала «Странник». Ф.П. Викторчик - казначей. П.И. Крниета, С.И. Жук, М.В. Григорьев и С.М. Малайчук - члены правления.

Уже выпущен первый номер журнала «Странник». Братское сообщение гласит: «После этого съезда и решения дело Божие налаживается и виден лучший успех среди нашего братства в Северной Америке. Слава Господу!»

В тот же период времени, активно работая среди славянского и немецкого населения, Густав Киндерман, ставший к тому времени секретарем Европейского Совещательного Комитета Союза Собраний Божиих (Ассамблей Божиих) в Спринфильде, Миссури, держал также тесную связь со славянскими церквами Северной и Южной Америки. Известно, что в марте-мае 1945 года он посещал Аргентину и Парагвай и служил Словом Божиим в Буэнос-Айресе и Миссионесе, где состоялись большие собрания при Господнем благословении. Совместно с И. Зуб-Золотаревым они также посетили общины Кучижа и Баф Ондо в Чако, где имели благословенные собрания и радостное братское общение с детьми Божиими, со славянами, проживающими в Чако. Перед своим отъездом в конце мая он принимал участие в проведении Библейской недели в общине Буэнос-Айреса, которой руководил Зуб-Золотарев.

Через год, работая до изнеможения в Европе, чтобы как-то помочь нуждающимся, страдающим людям, Киндерман обращался за помощью к славянским пятидесятникам Аргентины. В своем обращении, названном «Помогите теперь, не откладывая», он писал следующее.

«Жалко, что сутки имеют только 24 часа, а человек только две руки, поэтому многие, включая и меня, не в состоянии исполнить все свои желания и обещания.

Так как приготовляюсь к поездке обратно в Европу 7-го марта и не знаю, когда найду возможность написать Вам несколько слов, то считаю своею обязанностью исполнить это сейчас. Если возможно, то прошу передать моё сообщение братьям в Аргентине, Бразилии и Парагвае, дабы они своими молитвами поддержали меня пред престолом Господним, ибо только Единый Бог может помочь мне и всем нуждающимся в Его святой силе.

Господь помог мне пребыть 7 с половиной месяцев в Европе в 1946 году. Возвратился в Северную Америку 14-го октября. Хотя путешествие по железной дороге в настоящее время лучше, нежели пешком, но все-таки нельзя забывать, что вагоны чуть не во всех Европейских странах были частью разбиты, и всё, что осталось, имеет большие недостатки, как, например: нет стекол, освещения, отопления. Поезда час или полтора перед отъездом уже переполнены так, что даже в коридоре нет прохода.Часто мне пришлось задавать вопрос, куда же они все едут? Вот куда: за картофелем, за хлебом, чтобы хотя прожить.

Во время моего пребывания в Европе, мне дана была возможность посетить следующие страны: Францию, Швейцарию, Чехословакию, Италию, Польшу, Швецию, Данию, Бельгию, Голландию, Англию, Германию и Австрию. Имел возможность встретиться с братьями пятидесятниками, как например Черский, Максимович, Явушевич и сестра Еске в Польше, потом Зеленяка из Югославии, видел Беркгольца, Гильдебранда и других из Польши, но находящихся теперь в Британской зоне в Германии.

Чтобы описать подробно, в каких условия находятся паши братья и сёстры, могу только сказать, что словами трудно выразить, люди бедствуют, страдают от недостатка пищи, одежды и отопления. Квартирный вопрос тоже не решен, ибо многим приходится жить в бараках, и при таких условиях, преимущественно страдают дети, так как не посещают школу.

Нужда в ежедневном пропитании заставляет многих приклонить колени и просить у Господа, а результат есть то, что Господь присылает не только нужное для тела, но Он и дает оживление духовное среди Его народа, так что многие находят спасение для своей души. Грешники обращаются, чуть не при каждом призывном собрании, так пишут братья служители Словом Божиим.

Существует тоже большая нужда в духовной литературе, Библиях и Новых Заветах. По силе возможности посылаем из польского отделения, русского, украинского, немецкого и венгерского. Слава Господу, за то, что в Союзе Собраний Божиих в Северной Америке действуют все вышеупомянутые отделения и оказывают помощь своим братьям и сестрам во Христе в Европе.

Хотя до сих пор мы не подчеркивали в наших журналах, сколько помощи было выслано нами в Польшу, Грецию, Венгрию, Германию, Австрию и другие края, но для того, чтобы Имя Господне было прославлено, хочу поделиться с вами. Одежды и сапог было послано 76 тысяч фунтов, кроме сотен почтовых посылок. Чтобы представить себе сколько это составляет, то дабы поместить это в товарные европейские вагоны, то нужно по крайней мере таких 7 вагонов по 10 тысяч в каждом вагоне. Кроме того, Господь дал нам возможность послать съестные продукты на сумму 12 тысяч долларов. Но, хотя всё это было сделано, все же оно только как капля воды в ведре. Поэтому, если кто-либо из верующих в Вашем краю желает помочь, то прошу не медлите, ибо теперь нуждаются голодающие.

Мы даём полную гарантию, что всякая сумма будет послана полностью без всякой задержки или отсчета за расходы.

Будучи в Дании, я нашёл большое торговое предприятие, через которое покупаем по самой дешевой цене: 2 ф. масла, сала или жира, 1 ф. сыра, 1 ф. мармеладу и 1 ф. меду. Такие пачки стоят с доставкой в Польшу 7 долларов. Имеются пачки, называемые КАРЕ, таковые стоят 10 долларов с доставкой. Во всяком случае, что можно помочь, то нужно теперь, а не завтра. Люди умирают с голода и холода десятками в каждом городе, так как большинство народа не получают жиров, а потому не имеют энергии и силы, чтобы пережить этот холод.

Многие церкви разного убеждения начинают интересоваться о крещении Св. Духом и верю, что будет оживление во всех церквах жаждущих о Святом Духе.

Передайте привет всем любящим Господа, молитесь, чтобы Господь дал силы и разум в Его святом деле.

Ваш в Господе брат Г. Киндерман

Это обращение было напечатано в «Христианском вестнике» и вызвало большой резонанс в славянских церквах Аргентины.

Бог дал Ивану Семеновичу Зуб-Золотареву прожить долгую жизнь и много сделать для славы Божией. А в 1981 году в далекой Америке многолетний труженник на ниве Божией в славянских церквах Украины, Польши, Германии, США, Канады и Южной Америки Андрей Ефремович Давидюк в скорбном некрологе в журнале «Евангельский голос» по случаю смерти этого ветерана пятидесятнического движения написал теплые слова прощания, в котором есть такие строчки.

В 1937 году брат Иван Зуб-Золотарев переселился в Аргентину, в Буэнос-Айрес, где ещё в том же году состоялся съезд, на котором его избрали председателем Союза. Несмотря на тяжелую работу пастора большой церкви в Буэнос-Айресе, он еще часто совершал длительные поездки и в провинции, такие как: Чако, Мендоза, Мисионес и другие, где он основывал новые церкви среди нашего народа. Вскоре после приезда в Аргентину у него умерла жена. Затем он снова женился на мисионерке из Англии Марие Гайлянд, которая также была ему большой помощью в духовной роботе.

Также он очень много трудился на литературном поприще. Он издал пару книжных календарей, несколько евангельських песенников и в течение 42 лет был бессменным редактором “Христианского Вестника”. В 1953 году благодаря помощи церкви в Нюарке он имел возможность посетить много церквей, как у США, так и в Канаде. Они оба с женой много послужили Божьим Словом по церквам. Также они много послужили верующим в Советском Союзе духовной литературой.

Похороны И. Зуб-Золотарева состоялись 30-го мая 1981 г. при большом стечении людей, которые пришли отдать последний долг евангельському деятелю. Много пасторов и проповедников служили Божьим Словом под руководством пастора П. Щербы. Тело брата было перевезено в Ляважоль и похоронено на христианском кладбище возле могилы А. Москаленко.

Скорбящей жене изъявляем свои соболезнования. Пусть милосердный Господь будет утешеним и посылает ей надежду на радостную встречу у ног Христа. Блаженны умирающие в Господе”.

После освобождения

В 1944 году территория Западной Украины и Западной Белоруссии была освобождена от немецко-фашистских войск.

Духовная Консистория церкви Христиан Веры Евангельской продолжала функционировать, центр по-прежнему находился в Барановичах, канцелярия располагалась по адресу ул. Озерная, 23, в том же доме жил Сергей Вашкевич. Духовная Консистория была признана советскими органами власти, получила новые штампы и печати, начала работу по регистрации пятидесятнических общин на местах в советских облисполкомах и горисполкомах. Для этого были выработаны необходимые документы, в начале 1945 года выданы справки для служителей и специальные справки-полномочия старшим районным пресвитерам для регистрации церквей, началось установление контактов с руководителями ХВЕ в Украине.

Из архивных материалов известно, что с весны 1945 года Панько и Вашкевич стали приезжать в Украину, где первоначально на Ровенщине встречались со своими старыми знакомыми по совместной работе в Союзе церквей ХВЕ до войны – Порфирием Автономовичем Ильчуком и Антоном Васильевичем Никитчуком. Позднее они собрали съезд служителей Чолнице на Волыни, где речь шла о восстановлении деятельности Союза пятидесятников. Затем Никитчук организовал подобную встречу во Львове у Войтовича, на которой присутствовали Иосафат Макар, Даниил Адамек и другие служители. Внимательно выслушав Панько и Вашкевича, они решительно высказались за присоединение и совместную деятельность. Их активно поддержали львовские церкви.

Но до создания Союза ХВЕ дело не дошло - к тому времени в Москве советскими властями уже было решено, что пятидесятники своего союза иметь не должны и они только могут примкнуть к недавно образованному ВСЕХиБ (Всесоюзный совет евангельских христиан и баптистов). Несколько раз в Белоруссию и Украину приезжали ответственные работники ВСЕХиБ: А.В. Карев, И.Г. Иванов, М.А.Орлов.

Постепенно назревал вопрос вхождения и объединения общин христиан веры евангельской во ВСЕХиБ. Ездил в Москву с изучением этого вопроса Генеральный секретарь Сергей Вашкевич. Летом 1945 года в Барановичах состоялось совещание служителей общин ХВЕ, на котором И.К. Панько поставил на обсуждение вопрос о единстве со ВСЕХиБ.

Нужно заметить, что вопрос духовного единства с христианами других вероисповеданий никогда не был чуждым для христиан веры евангельской - еще в 1937 году Артур Бергхольц и Густав Шмидт имели в Варшаве встречу с руководителями союзов евангельских христиан и баптистов (таких союзов в Польше было пять) и говорили о добрых взаимоотношениях, о братской любви и о взаимном сотрудничестве.

Такие мысли о «единстве всех детей Божиих» выражали на страницах журналов «Будивнычый Церкви Божои» и «Евангельский голос» в своих публикациях Демьян Герасевич и Григорий Федышин, сравнительно недавно было получено многозначительное письмо от Густава Шмидта. Но никогда еще не стоял так остро и так явно вопрос организационного объединения. Руководящие служители колебались. Даниил Комса ясно и определенно высказался против такого организационного единства с евангельскими христианами-баптистами. Подобного мнения были Павел Тур и Павел Володько. Но большинство служителей одобрило идею вхождения пятидесятнических общин во ВСЕХиБ.

Это согласие предстояло скрепить подписью в Москве. Сделать это было поручено Панько и Вашкевишу. Наделяя их такими полномочиями, совещание служителей в Барановичах, вложило в руки Ивана Панько и Сергея Вашкевича судьбу братства христиан веры евангельской.

Наступал август 1945 года…

Частичное восстановление деятельности Союза церквей христиан евангельской веры на востоке Украины

В Советском Союзе до 1938 года осуществление государственной политики по отношению к церкви было возложено на Комиссию по культовым вопросам при Президиуме ЦИК СССР. С 1938 года единственной ведомственной структурой, занимавшейся проблемами религии и церкви, остался специальный отдел в НКВД. В идеологической работе партийных органов того времени одной из приоритетных задач по-прежнему объявлялось строительство «безрелигиозного общества». Председатель Союза воинствующих безбожников (СВБ) Е.М. Ярославский (1878-1943) призывал к активным и наступательным действиям на «антирелигиозном фронте», провозглашавшая следующее: «Враги социализма действуют через религиозные организации. А в тех районах, где нет религиозных организаций, нередко имеется переезжающий с места на место «бродячий поп», «поп передвижка» или осели бывшие обитатели монастырей, орудуют развенчанные вожаки религиозных сект…»

Государство насильственными методами пыталось сделать все, чтобы миллионы «советских» верующих просто физически не могли осуществлять свое право на свободу совести. Если, даже после великих потрясений на рубеже 20-30-х годов, в 1936 г. в СССР насчитывалось более 30 тысяч религиозных организаций, то в 1940 г. - всего лишь 8.296, да и то реально действующих было примерно треть из них. В 25 областях Российской Федерации не имелось ни одной действующей церкви. Еще в двадцати - от одной до пяти. Что касается Украины - в Винницкой, Кировоградской, Донецкой, Николаевской, Сумской, Хмельницкой областях были закрыты все до единой церкви. По одной действовали в Луганской, Полтавской, Харьковской областях.

Накануне войны ликвидировались церковные общественные объединения, закрылись почти все монастыри и церковные типографии, национализировалась собственность религиозных обществ, депортировались священнослужители.

«Безбожных» и «бесцерковных» деревень, поселков, городов, районов и даже целых областей насчитывалось десятками и сотнями. Закрыть последнюю церковь планировалось к 1942 году.

Тяжелейшая, кровопролитная война нарушила эти планы. Днем 4 сентября 1943 г. на своей «ближней даче» в Кунцево И.В. Сталин провел короткое совещание «по вопросу религии». Присутствовали Г.М. Маленков, Л.П. Берия и менее известный Г.Г. Карпов, полковник Наркомата госбезопасности СССР, незадолго до этого откомандированный из штаба партизанских отрядов в Украине и назначенный начальником отдела, в ведении которого состоял контроль за деятельностью религиозных организаций. На даче у Сталина обсуждались практические вопросы урегулирования государственно-церковных отношений. Решено было для связи правительства с церковью образовать при Совнаркоме СССР специальный орган, который возглавил Карпов. Поздним вечером того же дня в Кремль на встречу со Сталиным были приглашены иерархи Русской православной церкви: митрополит Сергий (Страгородский), а также митрополиты Алексий и Николай. Здесь же присутствовали В. М. Молотов и Г. Г. Карпов.

Христианский исследователь из Харькова А. Лихошерстов пишет в своей статье «Церковь в годы войны» следующее.

«В начале беседы Сталин сказал о том, что ему известно о проводимой церковью широкой патриотической работе и что в многочисленных письмах, поступающих в правительство с фронта и из тыла, советские люди (верующие и неверующие) придают особое значение роли церкви в это переломное для страны время. После этого он предложил высказаться гостям. Митрополиты поставили вопрос об избрании нового патриарха, открытии церквей и духовных учебных заведений, об издании ежемесячного журнала, организации свечных заводов, о предоставлении свободы в распоряжении денежными суммами религиозных обществ, а также о помещениях и храмах для нужд церкви. Сталин не возражал и обещал помочь. В ходе беседы, продлившейся почти два часа, Сталин неоднократно подчеркивал, что «церковь может рассчитывать на всестороннюю поддержку правительства во всех вопросах, связанных с ее организационным укреплением и развитием внутри СССР». В конце встречи всплыли и «неудобные» вопросы: о судьбах иерархов, священников и других верующих, в разные годы осужденных и находящихся на тот момент в заключении. Сталин дал обещание разобраться и поручил Карпову лично заняться этим. Вскоре после этого многих священнослужителей действительно освободили из ГУЛАГА».

После этого Сталин продолжал лично интересоваться проблемами церковной жизни, требовал предоставления регулярной информации о ситуации в православной и других церквах.

Новый курс правительства и воплощение сталинской модели «свободы совести» в жизнь требовало изменения правовой базы. В ноябре 1943 г. было утверждено постановление СНК СССР «О порядке открытия церквей». В августе 1945 г. всем религиозным обществам было предоставлено частичное право юридического лица в части аренды, строительства и покупки в собственность для церковных нужд домов, строений, транспорта и утвари; местным властям предлагалось не препятствовать деятельности религиозных обществ. В мае 1944 г. был образован, а в июле приступил к практической деятельности Совет по делам религиозных культов при СНК СССР, на который возлагалась задача «обеспечения связи» между правительством и всеми остальными религиозными организациями кроме православных. Его первым председателем был назначен Иван Васильевич Полянский.

В годы войны Совет поддерживал ходатайства многих религиозных центров и верующих, связанные с «религиозным возрождением». В своей общей линии по церковным вопросам Полянский исходил из необходимости «централизации культов», т. е. их организационного укрепления и выделения (или сознания) религиозно-административного центра, с которым непосредственно и взаимодействовал бы Совет. Исследователь А. Лихошерстов продолжает:

«В рамках такой политики в 1944-1946 гг. были даны разрешения на проведение съездов мусульман; при содействии Совета достигнуто объединение евангельских христиан и христиан-баптистов в единый союз, насчитывающий около 200 тысяч членов, не отрекшихся от веры за эти годы гонений; организовывались вновь и возобновили свою деятельность центры адвентистов седьмого дня, старообрядцев, католикосат Армяно-григорианской церкви».

Как писал Г.Г. Карпов в Докладной записке с грифом «Совершенно секретно» на имя В. М. Молотова 5 октября 1944 года, по данным на 1 августа 1944 года всего было действующих церквей по СССР 8809, из них: по УССР - 5206, по РСФСР - 1907, по Молдавской ССР - 1100, по БССР - 550 и по другим республикам - 46. На конец 1945 г. Советом были учтены с последующим разрешением практической деятельности свыше 5 тыс. религиозных обществ, в том числе: римо-католических - 1704, мусульманских - 500, евангелическо-лютеранских - 433, старообрядческих - 415, иудейских - 105. Безусловно, что данные носили предварительный характер и включали в себя неполный перечень реально действующих обществ.

Следует сказать, что 75 % от числа церквей, упомянутых Карповым, были открыты на территории Украины, Белоруссии и ряда областей РСФСР в период их временной оккупации. Поэтому в областях и краях, подвергшихся оккупации, количество церквей было весьма значительное. Это видно из следующей таблицы:

в Одесской области - 500, в Краснодарском крае - 229,

в Винницкой - 400, в Сталинской области - 222,

в Киевской - 370, в Ростовской - 149,

в Черниговской - 370, в Харьковской - 155,

в Житомирской - 300, в Орловской - 108,

в Курской - 283, в Калининской - 80,

в Ровенской - 258, в Воронежской - 80,

в Полтавской - 258, в Крыму - 60.

В Харьковской области из 155 действующих церквей половина размещалась в общественных зданиях. В Киевской области 30 % и в Полтавской области около 40 % всех церквей были размещены в зданиях школ, клубов и других культурных и хозяйственных учреждений.

Пожалуй, невозможно более точно охарактеризовать провал антирелигиозной компании атеистического государства, чем А. Лихошерстов, который справедливо и веско замечает следующее.

«Для самого коммунистического режима это был тревожный знак: за более чем 25-летнее правление атеистическая идеология не принесла своего плода. В России, на Украине, в Белоруссии миллионы верующих с уходом советской власти на оккупированной немцами территории организовывали сотни новых церквей различного вероисповедания и сама власть, опасаясь этой силы, пошла на определенные послабления».

Что же происходило с церквами христиан евангельской веры Украины в период оккупации? Домой в Пятихатки Гавриил Гаврилович Понурко вернулся в мае 1941 года буквально перед самой войной. Через несколько месяцев территория Украины и Белоруссии была оккупирована немецкими войсками.

Пришла большая беда. Потянулись долгие месяцы оккупации.

Для духовной работы Понурко очень не хватало его старого друга и сотрудника Михаила Сидоровича Бута. Бут вторично был арестован и 15 сентября 1937 года осуждён судом Тройки на 10 лет. (Вернулся он на Днепропетровщину только в 1944 году). В связи с войной в общинах ХЕВ стало еще меньше служителей. В связи с эвакуацией многие члены церквей покинули свои родные села и города, в то же время в этих местах осели верующие люди, заброшенные эвакуацией из западных областей Украины. Г.Г. Понурко понимал, что крайне необходимо взять под контроль и пастырскую опеку церкви и группы пятидесятников на территории Центральной и Восточной Украины, нужно наладить какую-то организованность и церковную дисциплину, принять срочные меры, чтобы в некоторых случаях искоренить ереси и заблуждения. В отдельных общинах нужно было развенчать культ личности некоторых руководителей, которые сеяли нездравые учения и создавали проблемы в церквах, и без того обремененных разного рода трудностями. Все эти негативные явления имели неуклонную тенденцию к росту, особенно в тех условиях, и Понурко понимал, что оставлять жизнь церквей ХЕВ на самотек - это значит позволить идти к полной духовной катастрофе.

Нужно было немедленно начать работу по духовной опеке в общинах пятидесятников. Близкими сотрудниками и единомышленниками Г.Г. Понурко стали в то время Дмитрий Иванович Пономарчук и Афанасий Иванович Бидаш.

Дмитрий Иванович Пономарчук был старым сотрудником и другом Понурко по Всеукраинскому Союзу ХЕВ. Он родился в 1892 г. в г. Березовка Херсонской губернии Елисаветградского уезда, в бедной мещанской семье. В 1902 г. его мать, а затем все дети, в том числе и Дмитрий, обратились к Господу. В 1913 году, когда ему исполнился 21 год, Дмитрий Пономарчук переехал в г. Николаев и стал членом церкви баптистов, принимал активное участие в работе с молодежью, пел в хоре. Здесь же, в г. Николаеве он женился в 1915 году, начал проповедническую деятельность. В 1918 году он переселился в с. Зеленое, на родину жены Натальи Кондратьевны, где и организовал евангельскую церковь. В 1922 году Дмитрий Иванович стал жителем г. Пятихатки, затем переселился в Днепродзержинск.

Видимо, еще будучи в Николаеве, он услышал о движении христиан евангельской веры. Вскоре это движение дало о себе знать и там, на Днепропетровщине. Дмитрий Иванович Пономарчук принял учение о крещении Святым Духом и присоединился к движению пятидесятников.

Из обнаруженных архивных документов следует, что уже в 1925 году он находился в числе гостей второго областного съезда ХЕВ вместе с Г.Г. Понурко. В своей автобиографии Д. М. Пономарчук писал, что на этом съезде он «был рукоположен на служение старшего пресвитера (или, как их тогда называли, союзного благовестника - В. Ф.) для того, чтобы насаждать церкви и рукополагать служителей для этих новых поместных общин» (что и подтверждается записью в протоколе Второго Одесского областного съезда ХЕВ – В.Ф.) и после этого «служил благовестником Евангелия и председателем Криворожского, Запорожского и Мариупольского окружных объединений ХЕВ», которые находились под его наблюдением.

Афанасий Иванович Бидаш родился 15 января 1901 года в с. Зеленое Кировоградской области. В советской литературе можно встретить характеристику, что он происходит из семьи кулаков, однако документы заведенного на него уголовного дела свидетельствуют, что богатство его отца состояло из 1 дома, 1 клуни, 1 конюшни, 1 лошади, 1 коровы, плуга и сеялки, которая принадлежала ему напополам с соседом. Родители Афанасия присоединились к евангельской церкви, где с ранней молодости воспитывался и Афанасий. К пятидесятническому движению Бидаш примкнул в 1924 году, с 1926 года стал проповедником. Известно, что в 1926-27 году он был в поездке на Кубани и проповедовал в пятидесятнической церкви Батайска, Ростова и других местах. В 1929 году Афанасий Бидаш вместе со своей семьей переселился в Пятихатках и начал работать на железной дороге в проездной бригаде. Вскоре церковь в Пятихатках избрала его на пресвитерское служение и М.С. Бут рукоположил его в 1931 году. Энергичный и разносторонне одаренный А.И. Бидаш успевал работать заведующим складом, совершать пасторской служение в церкви, руководить хором, проводить специальные собрания для детей и подростков, на которых прививал им любовь к Богу и Божьим заповедям.

Весной 1933 года он и еще несколько братьев были арестованы за «антисоветскую деятельность», но через 2,5 месяца их отпустили, не найдя этому никаких доказательств.

Когда началась война, он не был призван в армию по состоянию здоровья и остался в Пятихатках. Работал продавцом, кассиром, потом заведующим лесным складом Райупросоюза.

Вся его жизнь была примером энергичного и преданного служения церкви и Господу. Гаврил Гаврилович Понурко нашел в лице Афанасия Бидаша деятельного помощника.

Прежнее помещение молитвенного дома после закрытия церкви в Пятихатках в 1932 году занял горсовет и использовал его для хранения и просушки урожая. (Недавно Павел Николаевич Доброгорский, сын расстрелянного в 30-е годы союзного благовестника Николая Доброгорского, показал мне место, где находился когда-то молитвенный дом. На этом месте в центре города сейчас построен симпатичный магазин, хозяйке которого я сказал, что магазин ее стоит на благословенном месте). Церковь после этого проводила свои нелегальные собрания по частным домам верующих. По состоянию на 1 января 1942 года в церкви насчитывалось 150 членов. Узнав из объявлений на столбах, что немецкие власти разрешают легальное проведение религиозных обрядов и церковных богослужений, церковь обратилась к местному гебитскомиссару, который такое разрешение немедленно выдал и выделил под молитвенный дом помещение бывшей сапожной мастерской (Садовая, 57). Это произошло в январе 1942 года. Вскоре были открыты церкви в Днепропетровске, в Днепродзержинске, в поселках Лозоватка, Шварц, Желтое и других местах.

Церковь в Пятихатках стала центром духовной работы, а ее служители – активными помощниками Понурко. Кроме Бидаша, много работали диаконы этой церкви: Журавель Иван Тимофеевич, который был преподавателем богословия в воскресной школе, Настека Порфирий Васильевич, Капинус Каленик Николаевич, проповедник Шеповалов Тимофей, молодёжный руководитель Челпанов Владимир Александрович.

Вскоре в контакт с ними вошел пресвитер Карнаватской церкви ХЕВ (Кривой Рог) Филипп Павлович Шокало. Помогая руководящим братьям вести работу в поместных общинах, много потрудились словом и делом Григорий Антонович Журавель, Владимир Саввич Шепель, Николай Петрович Дорунов, Петр Сергеевич Тараненко, Иван Александрович Поддубный, Демьян Николаевич Поддубный, Филипп Семенович Санжеровский и многие другие служители, чьи имена сегодня в церквах вспоминают с любовью, почтительностью и благодарностью.

В связи с открытием церквей вполне естественно возник вопрос о восстановлении деятельности Всеукраинского Союза христиан веры евангельской. По поручению руководителей церквей ХЕВ, как признанный и авторитетный служитель, Гаврил Гаврилович Понурко возбудил ходатайство перед немецкими оккупационными властями о восстановлении деятельности Союза. Гебитс-комиссар Публих лично встретился с Понурко и подробно расспрашивал его о деятельности Союза ХЕВ и его собственной биографии. Определенное впечатление на него произвело и то, что Понурко к тому времени 9 лет просидел в советских тюрьмах. После того, как последовало разрешение гебитскомиссариата, в октябре месяце 1942 года в Днепропетровске состоялся съезд представителей церквей Днепропетровщины, который носил подготовительный организационный характер. Съезд проходил под руководством пастора Днепропетровской церкви Дмитрия Фомича Боюна. Было решено начать воссоздание деятельности союза. С этой целью был назначен съезд в Пятихатках.

1 ноября 1942 года в Пятихатках собрались пресвитеры и проповедники общин христиан евангельской веры. Бидаш занимался большей частью организационными вопросами, отвечал за помещение и питание. Понурко и Пономарчук составили повестку дня и подготовили духовную сторону. Съезд был назван Областным собором епископальной церкви христиан евангельской веры. Председателем съезда был избран Д.И. Пономарчук.

Доклад Понурко «О состоянии бывшего Съезда христиан евангельской веры, а также его церквей за последние 13 лет» вскрыл картину планомерного и жестокого разрушения союза пятидесятников. В то же время Понурко обоснованно отмечал, что церкви, загнанные в подполье, продолжают существовать.

На съезде по поводу организации кружков в целях воспитания молодёжи выступил Бидаш. Было решено повсеместно открыть детские воскресные школы при молитвенных домах, открыть кружки для молодежи, сестринские кружки и многое другое. Кроме того, был решен целый ряд организационных вопросов, в том числе последовала резолюция принять меры и изыскать средства для приобретения Библий, Новых заветов и другой христианской литературы.

На этом съезде было провозглашено воссоздание деятельности Союза ХЕВ и избран руководящий совет в следующем составе:

Понурко Г.Г. – председатель епископальной коллегии, епископ

Пономарчук Д.И – зам. председателя епископальной коллегии, епископ

Бидаш А.И – второй заместитель председателя, пресвитер-благовестник,

Боюн Д.Ф. - пресвитер - благовестник

Гуляев С.П. - пресвитер - благовестник

Труханов Д.Д. – пресвитер - благовестник

Поддубный А.И. - секретарь

И.Т. Журавель был избран казначеем союзной кассы.

Для представительства перед немецкими оккупационными властями первому руководителю пятидесятнического братства было необходимо именоваться в таком сане, который был привычным для немецкой власти (совсем не склонную к сохранению самобытности и прежних порядков на захваченных землях, разумеется), и также употреблять их терминологию, адаптированную к системе служения в лютеранской церкви, к которой немцы в своем большинстве номинально принадлежали, или – по крайней мере – были осведомлены о ее порядках и чинах ее служения. Именно это послужило причиной, почему было принято решение применительно к Г. Г. Понурко звание союзного благовестника (или старшего пресвитера) переименовать в звание епископа. (С тех пор в восточном пятидесятническом братстве старших пресвитеров стали называть епископами). Таким образом была учреждена Епископальная церковь Христиан Евангельской Веры со своим центром в Пятихатках, который назывался Епископальная коллегия Епископальной церкви ХЕВ на Украине.

Активно действовали церкви в Пятихатках (200 членов), в Днепропетровске (400 членов), в Днепродзержинске (около 100 членов), в Синельниково (70 членов), в Мариуполе (300 членов), в Кривом Роге и во многих других городах. Г.Г. Понурко часто выезжал в разные общины и оказывал деятельную пастырскую помощь поместным церквам. Кроме этого, он непосредственно руководил Днепропетровской церковью. Д.И. Пономарчук был пастором церкви в Днепродзержинске, Ф.П. Шокало – в Кривом Роге, а А.И. Бидаш служил пастором в Пятихатках. Организовать общины и группы христиан евангельской веры в централизованное братство и открыть молитвенные дома повсеместно – такой была задача союза. В 1943 году союз объединял до 200 церквей ХВЕ.

Следующий съезд состоялся 1-2 сентября 1943 года в Днепродзержинске. На этом съезде был принят Устав союза церквей, в разработке которого принимал активное участие А.И. Бидаш. Была также доизбрана Коллегия епископов – епископами были избраны А.И. Бидаш (Пятихатки), Ф.П. Шокало (Кривой Рог) и Х.И. Петух (Новопушкаревка). Их торжественное рукоположение состоялось через полгода, уже после освобождения от немцев.

Бидаш постоянно находился в разъездах. За время оккупации он бывал в Мариуполе, Мелитополе, Пологах и многих других местах. По мере того, как новые поселенные пункты освобождались от немецкой оккупации, он посещал их и устанавливал или восстанавливал связи. Поездки не были безопасными и решение вопросов иногда было трудным. Например, летом 1943 года в Никополе оккупационные власти запретили деятельность поместной церкви ХЕВ. Туда выехал Понурко, чтобы уладить вопрос. Местный гебитс-комиссар едва не арестовал его, утверждая, что пятидесятники являются организацией, которая поддерживает коммунистов – и в доказательство этого размахивал журналом «Евангелист», где была напечатана известная резолюция съезда 1926 года о признании воинской повинности, наравне со всеми гражданами страны. Добиться разрешения не удалось.

К служению этих руководителей деятельно примыкал еще один работник бывшего Всеукраинского союза ХЕВ - Николай Васильевич Кузьменко.

Он родился в маленьком поселке на территории Одесской области в 1903 году. В ранней юности Кузьменко обратился к Богу и принял водное крещение по вере в 1922 г. в евангельской церкви. В 1923 году он познакомился с молодым пятидесятническим движением и примкнул к нему. По предложению И.Е. Воронаева, который сразу по достоинству оценил 20-летнего проповедника, он переехал на постоянное местожительство в поселок Маяки Беляевского района Одесской области, и здесь верующие в том же году избрали его своим пресвитером. Его любовь к церкви была очевидной для всех, его способность к проповеди не вызывала сомнений и потому в 1925 году Н.В. Кузьменко был избран областным благовестником, а в сентябре 1926 года - на I Всеукраинском съезде - благовестником Союза. Затем Кузьменко в 1933 году был арестован и судим на одном судебном процессе с женой Воронаева Екатериной Афанасьевной, И.И. Славиком и другими руководителями христиан веры евангельской, оставшихся на свободе после процессов 1930 и 1932 года.

С 1936 года Н.В. Кузьменко жил в Кировограде, куда он был сослан, как и бывший секретарь Союза И.И. Лучинец, арестованный в 1930 году вместе с Воронаевым. До войны пятидесятнических церквей в Кировограде не было. Во время оккупации в 1942 году в Кировоград переехал Куприян Иванович Лисовский, с приездом которого стала формироваться церковь ХВЕ. Вскоре она была зарегистрирована и проводила свои богослужения по ул. Индустриальной на Николаевке. Церковь быстро выросла до 50 членов. Пресвитером был И.И. Лучинец, дияконом - К.И. Лисовский, проповедником и членом церковного совета - Н.В. Кузьменко.

В условиях немецкой оккупации Понурко собрал еще один съезд 20 мая 1943 года в Александрии, в Кировоградской области. Съездом руководили- бывший союзный благовестник из Надежды Демьян Данилович Труханов, который был судим вместе с В.С. Павловым в 1932 году и потом также был направлен в ссылку в Кировоградскую область после отбытия срока и также Н.В. Кузьменко.

В том же 1943 году была попытка провести съезд в Николаеве, но этот съезд немецкие власти разогнали. Немцы настаивали, чтобы пятидесятники объединились вместе с общиной баптистов, действовавшей в Николаеве. После отказа Иван Лучинец и пресвитер Николаевской церкви Федор Шерстюк (в свое время он был основателем и первым пастором пятидесятнической церкви в Киеве) были арестованы гестапо. Другим удалось избежать ареста, и они разъехались. Лучинца и Шерстюка освободили из тюрьмы советские войска при освобождении Одессы. Пресвитером церкви в Кировограде стал Н.В. Кузьменко и возглавлял ее до 1945 года.

Практическую работу связи между церквами выполняли постоянно курсирующие благовестники союза Григорий Антонович Журавель, Михаил Захарович Хлусов, Филипп Семенович Санжеровский.

(Интересно, но именно в Днепропетровске в годы войны была восстановлена также деятельность и Союза баптистов Украины и воссоздан центр христиан в духе апостолов под названием «Церковь Христа Спасителя»).

О тяготах жизни людей во время страшной второй мировой войны рассказано и написано очень много. Когда закончилась Первая мировая война и потрясенное человечество в шоке осознало размеры этой общечеловеческой катастрофы и количество жертв войны, которое по неполным данным достигло 15 миллионов человек, человечество сказало, что это безумие никогда больше не должно повториться. Но это безумие повторилось и, наверное, никогда в истории и памяти людей не изгладятся кровавые следы беспримерно ужасной Второй мировой войны, унесшей более 50 миллионов жизней. Почти половина погибших были нашими соотечественниками. Для кого-то война эта была захватнической, для кого-то – оборонительной, для кого-то эта война служила способом личного обогащения, для кого-то – продолжением политики другими способами. А для человечества в целом – кошмарным ужасом страдания, крови и смерти. Перед лицом смерти человеку вполне естественно задумываться о себе, о цели своей жизни, о своих грехах, о вечности, о Боге.

Советский исследователь В.Е. Титов говорит следующее: «К 1932 году по данным Союза воинствующих безбожников от религии отходит около 25 миллионов человек. Этот процесс активно идет до 1941 г. Именно в эти годы интенсивно распадаются религиозные общины, сокращается церковный аппарат, почти в 20 раз уменьшилось количество приходов православной церкви». В этой же книге, дополняя себя (или противореча самому себе?) автор утверждает, что религиозные общины, которые, якобы, сами по себе “интенсивно распадались ввиду массового добровольного отхода верующих от религии”, снова стали стремительно расти на оккупированных территориях: «В годы войны немцы открыли на оккупированных территориях около 10 000 церквей».

Разумеется, что церкви в тех местах, где они были насильственно закрыты во времена советской власти, открывали не немецкие оккупационные управления (дел у них было великое множество других – и притом дел совершенно другого порядка). Однако, непреложным фактом остается то, что немецкие власти шли навстречу многочисленным просьбам людей и, действительно, разрешали открывать церкви. (В скобках заметим, что для гестапо совсем не было никакой разницы по малейшему подозрению схватить, отправить в концлагерь или вовсе расстрелять без суда и следствия любого человека, будь он подпольщик или священник, партизан или пастор церкви, слесарь или проповедник). И тот факт, что за год-два немецкой оккупации было открыто около 10.000 (!) церквей, свидетельствует об истинной картине отношения людей к Богу и церкви.

Разумеется, впоследствии это все будет поставлено в вину руководителям церквей, многие из них будут осуждены на длительные срока как “пособники гитлеровского режима”, а средства массовой информации злобно начнут травлю против них, апеллируя к естественному чувству людей, настрадавшихся от жестокой войны. Например, вот так:

«В годы Великой Отечественной войны, когда советские люди вели борьбу с немецким фашизмов, руководители пятидесятников установили тесный контакт с оккупационными властями. В тот тяжелый период многие святоши-пятидесятники развернули активную пропаганду, направленную против советского народа и его героической Красной Армии. При прямой поддержке немецких фашистов они трижды проводили конференции актива и каждый раз начинали их с благодарственных молитв немецким оккупационным властям.

В дни героических боев на Волге, в ноябре 1942 года, верхушка пятидесятников собралась на свой собор в городе Пятихатки, на Украине. Выступившие на этом соборе епископы, пресвитеры, проповедники-миссионеры, захлебываясь от удовлетворения, говорили, что их "собор санкционирован генеральным комиссариатом и гебитскомиссаром" и "что препятствий со стороны органов власти нигде не встречается, но даже оказывается помощь". Главной задачей, поставленной перед этим собором верхушкой пятидесятников, было создание руководящего центра, широкое развертывание пропаганды среди населения и усиление вербовки советских людей в свои общины. В условиях оккупации пятидесятнические руководители с максимальной выгодой стремились воспользоваться благоприятной для них обстановкой, в частности теми неимоверными трудностями и горем, которые принесли советским людям немецкие фашисты. На соборе пятидесятники приняли специальное решение: "Об организации духовно-поучительных и воспитательных бесед в общинах", об открытии детских воскресных школ, о создании кружков христианской молодежи и сестерских кружков. На этом же соборе руководители пятидесятников не оставили без внимания и такие вопросы, как оклады заработной платы работникам управления епископальной коллегии и служащим, сбор средств на специальные назначения и даже приобретение штампов и печатей для управления епископальной коллегии и ее епархий.

Не о родине были заботы и мысли пятидесятнических руководителей, а о распространении своего влияния среди населения временно оккупированных территорий. Вот что больше всего волновало этих святош в суровое время Отечественной войны. Как показывают материалы этого собора, пятидесятническое руководство было вполне удовлетворено создавшейся обстановкой. Верхушка пятидесятников явно расшаркивалась перед оккупационными фашистскими властями. В июне 1943 года в Александрии Кировоградской области собор открылся благодарственной молитвой за "дарованную свободу вероисповедания", полученную от немецко-фашистских захватчиков. Антисоветски настроенные участники сборища приветствовали вставанием гитлеровскую оккупационную власть в лице уполномоченных гебитскомиссара, которые были в помещении».

А вот еще один документ, который очень интересно прочитать между строк: «Когда началась Великая Отечественная война и территория Советской Украины была временно оккупирована немецко-фашистскими захватчиками, руководители секты пятидесятников вылезли из подполья и устремились восстанавливать свой центр… Для того, чтобы отмежеваться от скомпрометировавшего себя в глазах простых верующих Всеукраинского Совета ХЕВ, последний в 1942 году переименовали в “епископальную церковь христиан евангельской веры”. Новообразованный верховный орган - “епископальная коллегия церкви ХЕВ” - располагался в Пятихатках Днепропетровской области. Его возглавлял пресвитер Понурко, который в свое время был одним из приближенных Воронаева.

Руководители секты прилагали много усилий, чтобы пополнить свои общины. В 1942 году собор епископальной церкви предложил пресвитерам, проповедникам и верующим проявить “пламенную любовь Христову во всех проявлениях жизни к братьям и сестрам других союзов и усилить ежедневные молитвы, чтоб Господь открыл им слово свое о крещении Духом Святым”. В осуществлении своих намерений вожди секты опирались на помощь и поддержку со стороны оккупантов: они пользовались пропусками для переезда из одного города в другой, получали помещения для молитвенных домов и так далее. В Подолье, например, пятидесятники заняли помещение партийного кабинета Черно-островского райкома партии, в селе Купель Волочиского района - ленинскую комнату МТС. Активизация деятельности секты послужила возникновению множества новых общин. Если в 1942 году на Украине было около 200 общин воронаевского направления, с общей численностью верующих 5000 человек, то на протяжении только одного 1943 года было создано еще 152 общины, которые объединяли 6600 верующих.

Эти данные основаны на официальной статистике Совета по делам религиозных культов я являются очень заниженными. Однако, если принять эти статистические данные Юрия Ивановича Терещенко, (который ни в коей мере не заинтересован, чтобы их преувеличивать), – то даже в таком случае совершенно очевидно, что Союз церквей христиан евангельской веры, несмотря на тяжелейшее время военного лихолетья, в необыкновенно сложной обстановке, при неимоверных страданиях и бедности народа (известно, что церкви приняли специальное решение купить для своего руководителя Г.Г. Понурко костюм, дабы он мог прилично выполнять представительские функции председателя Союза, ибо даже костюма у него не было), при том, что война и оккупация многих людей сорвала с насиженных родных мест, при том, что многие пасторы церквей, проповедники, руководители Союза и активные члены церквей продолжали томиться в тюрьмах и лагерях на Севере, в Сибири, на Колыме, при том, что очень трудно было передвигаться и держать связи между церквами – при всем при этом наблюдается невероятный, но очевидный факт: за два военных года братство восстановило свои организационные связи между поместными церквами на 50 процентов! Во время войны! За два года!!! Исподволь снова напрашивается вывод (хотя, как известно, история не терпит и не допускает сослагательного наклонения) - если бы церковь имела свободу беспрепятственно совершать свое служение и нормально развиваться далее, в послевоенное время, какой огромный рост церкви можно было бы наблюдать.

Увы, после войны свободы для церкви не будет. Советская власть будет настойчиво вести свою линию непримиримой борьбы со всякой религией, лицемерно заявляя, что люди сами отходят от религии и покидают церкви. На самом деле совершенно очевидно, что как только возникал какой-то проблеск свободы для служения церкви, для проповеди Евангелия, большое количество людей приходили к Богу, приходили в церкви. Во время войны, таким образом, в 1942-1943 г.г. деятельность Союза ХЕВ до известной меры была восстановлена.

К зиме 1943/1944 года вся Левобережная Украина была освобождена от немецких войск. В 1944 году состоялся еще один съезд руководителей ХЕВ в Днепропетровске, куда к тому времени переселился с семьей Г.Г. Понурко. В 1944-1945 годах собрание верующих происходили в его доме по адресу: ул. Новокозловская, 12 (современный адрес - ул. Киевская, 38).

Медленно и постепенно, несмотря на ужасающе неблагоприятные обстоятельства, братство пятидесятников крепло, набирало силу. В союзе ХЕВ постепенно снова сложилась система служителей, были приобретены, приспособлены для богослужений или реконструированы молитвенные дома, однако в апреле 1945 года братство пятидесятников снова осталось без председателя. Гаврил Гаврилович Понурко снова был арестован и осужден. На этот раз его, как председателя Союза церквей, действовавшего во время оккупации, обвинили в сотрудничестве с немецкими властями.

Как вспоминал Г.А. Журавель, вскоре после того, как Г.Г. Понурко был арестован, Д.И. Пономарчук и Н.В. Кузьменко были приглашены в Москву, где к тому времени был создан Всесоюзный совет евангельских христиан и баптистов (ВСЕХиБ). В Москве руководителям пятидесятнического братства было предложено объединиться и влиться в этот союз. Разумеется, что за всем этим стояло жесткое давление Совета по делам религий, как на одну, так и на другую сторону, ибо ни те, ни другие не испытывали очень большого желания к такого рода объединению, поскольку вероученческая база не была одинаковой. И те и другие хорошо понимали, что такое объединение – это “брак ” не совсем по любви. Однако о “любви” в этом смысле их никто не спрашивал. Не то время было. Оставалось только одно – договариваться, исходя их естественного чувства сотрудничества и взаимной помощи между всеми христианами. В ходе продолжительных бесед были выработаны вероученческие и организационные положения об объединении союзов церквей, которые носили предварительный, подготовительный характер.

Для того, чтобы соглашение об объединении было официально подписано от имени церквей христиан евангельской веры, нужно было получить их одобрение. Д.И. Пономарчук и Н.В. Кузьменко, вернувшись из Москвы, собрали судьбоносное совещание служителей в г. Днепродзержинске. На повестке дня этого совещания стоял большой и трудный вопрос - об объединении и слиянии с союзом церквей под руководством ВСЕХиБ. В результате длительного обсуждения, большинством служителей была высказана мысль о необходимости вхождения в общий союз с евангельскими христианами и баптистами, в целях выживания братства, на условиях, которые предварительно были обговорены между Пономарчуком и Кузьменко с одной стороны и руководством ВСЕХиБ - с другой, и которые, как тогда пятидесятникам казалось, гарантировали братству ХЕВ полноценную и полноправную жизнь в объединенном союзе.

Соглашение об объединении было решено подписать. Скрепить это соглашение подписями от имени братства христиан евангельской веры Днепродзержинское совещание служителей уполномочило Дмитрия Пономарчука и Афанасия Бидаша.

Наступал август 1945 года…