Глава шестнадцатая

ЕВАНГЕЛЬСКО-БАПТИСТСКОЕ ДВИЖЕНИЕ В ПЕРИОД ГОНЕНИЙ
(1882-1905 гг.)

ЭТОТ ПЕРИОД ЕВАНГЕЛЬСКО-БАПТИСТСКОГО движения в России был мрачным временем жестоких гонений на баптистов, штундистов и евангельских верующих («пашковцев»), составившим целую эпоху в жизни русско-украинского евангельско-баптистского братства. Об этом времени можно написать многотомный мартиролог. В истории русско-украинского баптизма этот период получил название «победоносцевского времени» (по фамилии обер-прокурора Святейшего Всероссийского Правительствующего Синода К.П.Победоносцева).

Мы подходим к описанию этого времени, вспоминая все ужасы пережитого нашим братством, не с целью предъявления счета православию за содеянное в прошлом, не с целью требования признания вины и покаяния (Бог судья!), а с одной лишь мыслью показать нашему и последующим поколениям соотечественников тернистый путь первопроходцев евангельско-баптистского движения в России. Да простит нам православный читатель то, что мы показываем далеко не благовидную роль православной церкви в лице ее иерархов в мероприятиях К.П.Победоносцева: православный люд, рядовые прихожане были в этом деле лишь безответными исполнителями повелений «пастырей», считая, что они тем самым служат Богу.

Время Победоносцева, охватывающее четверть века, состоит из трех периодов:

1. С 1882 по 1893 гг. — одиночные преследования и гонения.

2. С 1894 по 1896 гг. — период тотальных, особенно жестоких гонений.

3. С 1897 по 1905 гг. — годы спада гонений.

ПЕРВЫЙ ПЕРИОД ПОБЕДОНОСЦЕВСКОГО ВРЕМЕНИ (1882—1893 гг.)

Еще со времен Петра I в России был учрежден Святейший Синод взамен патриаршей духовной власти и поместных соборов. Св.Синод являлся коллегиальным установлением по церковным делам и был подчинен самодержавной власти. В качестве органа надзора над Синодом от самодержавной власти при Синоде состоял обер-прокурор.

В 1880 году на пост обер-прокурора был назначен действительный тайный советник, бывший профессор кафедры гражданского права Московского университета и преподаватель законоведения у царевича Александра III Константин Победоносцев (1827—1907 гг.). Будучи приближенным царя, Победоносцев пользовался почти неограниченным влиянием на тогдашнее правительство и царскую особу. Влияние же его было крайне отрицательным, так что его с полным правом можно назвать «злым гением» двух последних царей дома Романовых.

Став обер-прокурором Св.Синода, Победоносцев поставил перед собой задачу «переломить хребет русскому баптизму, штундизму и "редстокизму" ("пашковщине")». Личность его, по словам советника реформатской консистории Германа Дальтона, «...являла перед всем светом тяжелое зрелище человека, чуждого благодатной черты (милосердия) в характере русского народа».

Начало узаконенных гонений

Гонения, пережитые баптистами и штундистами на Украине на заре возникновения их общин, хотя и были жестокими, питаемыми народным фанатизмом, но не являлись узаконенными: они чинились по произволу местных (сельских, волостных) властей и невежественной чернью по наущению местного православного духовенства. Высшие административные и судебные власти (уездные, губернские) обычно избегали применения принудительных мер в борьбе против уклонения от православия, а иногда и выступали в защиту преследуемых. Более того, в 1879 году был обнародован так называемый «Маковский циркуляр» о юридическом признании баптистов в России [1].

Этот законодательный акт окрылил надеждой русских баптистов, которые прежде юридически как бы не существовали, потому что кто-то решил, что «...русский не может быть баптистом». Потому-то до этого закона русским баптистам запрещалось исповедовать свое вероучение. Браки баптистов, рождение их детей, смерть и похороны не считались законными со всеми вытекающими отсюда последствиями: дети от таких браков считались незаконнорожденными, право наследства за детьми умерших родителей не признавалось, хоронить на общих кладбищах не разрешалось.

До прихода обер-прокурора Победоносцева «Маковский циркуляр» некоторое время обеспечивал юридические права русских баптистов. Но Победоносцев добился ограничительного разъяснения этого закона, в котором, в частности, говорилось, что «...закон, предоставивший баптистам беспрепятственное исповедование своих убеждений..., не распространяется на русских баптистов», что в части русских баптистов он относится лишь к «...обратившимся в эту секту из другого неправославного исповедования...», а поэтому его нельзя распространять на баптистов — выходцев из православия.

В 1883 году появился новый закон — «Мнение госсовета о даровании раскольникам всех сект прав богослужения» [2]. В этом законе статьей 10 было предусмотрено «...преследование за распространение своих заблуждений (убеждений!) между православными и в иных преступных действиях». Иными словами: под действие ст. 10 подпадали все те, кто проповедовал Евангелие между православными так, как оно достигло их самих (баптисты, штундисты, «пашковцы»). Этой статьей пользовались как светская, так и церковная власти для борьбы с неугодными лицами и их деятельностью в среде православных.

Первыми, кто стали жертвами закона 1883 года, были Василий Пашков, Модест Корф и Алексей Бобринский. От Пашкова и Корфа вначале потребовали подписку о прекращении деятельности по распространению Евангелия, религиозно-нравственной литературы и прекращения всякой устной проповеди. На такое требование Василий Пашков ответил так: «Отказаться от распространения Святого Божественного Евангелия — это свыше моих сил... По моему убеждению, подобное требование может быть предъявлено только людьми, порвавшими по какой-либо причине всякую связь с христианством...» [3]. Когда В.Пашков и М.Корф отказались дать такую подписку, им было предложено немедленно оставить навсегда пределы России. Несколько позже так же поступили с А.Бобринским и намеривались расправиться с сестрами Натальей Ливен и Елизаветой Чертковой. «Общество духовно-нравственного чтения», так много сделавшее для распространения Св.Писания в народной среде, было закрыто. Закрыт был и журнал «Русский рабочий».

Широта фронта борьбы с евангельским движением в России не ограничивалась разработкой Победоносцевым законодательных мер. В этот период по его инициативе было проведено два противосектантских съезда православных миссионеров (в 1887 и 1891 годы). На первом было выдвинуто предложение в целях охранения православия, особенно на юге России, высылать за границу лиц иностранного подданства, подозреваемых в «совращении» православных. На втором, в основном, обсуждались следующие вопросы: «...о воспрещении законным порядком устраивать штундистам и баптистам свои молитвенные дома и проводить богослужения; об упрощении процедуры штундистских дел о проступках против веры, о производстве дел и приведении приговоров суда в исполнение как можно скорее и точнее». Баптистов к этому времени уже безапелляционно приравнивали к штундистам.

Положение верующих евангельско-баптистского направления до 1894 года

Петербургские верующие после высылки В.Пашкова и М.Корфа продолжали собираться в доме княгини Натальи Ливен. Руководили собранием чаще всего сестры Н.Ливен и Е.Черткова. Иногда проповеди говорили малограмотные, но пламенеющие любовью к Господу фабричные рабочие, и это получало ободрение слушающих. Вскоре в Петербурге поселился Иван Васильевич Каргель (1849-1937 гг.); несколько раньше — доктор Фридрих Бедекер. Их беседы-проповеди были назидательного характера и служили углубленному познанию Господа. Когда усилились притеснения и начались открытые гонения, небольшие собрания проходили еще в нескольких частях города.

Одним из таких мест для собрания служила подвальная комната кучера графа П.Шувалова — начальника главного жандармского управления. (Его жена — Елена Ивановна, его кучер и некоторые из прислуги были верующими). Другим местом собраний была подвальная комната официанта военной школы, где собиралось до 25 человек верующих. На таких собраниях «в условиях катакомб» звучали короткие проповеди, молитвы, иногда совершалось хлебопреломление, но никогда не звучало пение: все проходило тихо.

С 1882 года усилились преследования штундистов и баптистов на Украине. Некоторые братья баптистских общин Херсонской губернии покинули родные места и выехали с семьями на Северный Кавказ, где до 1886 года еще не было таких преследований баптистов. Так, 160 семейств основали на Ставрополье село Никольское и самую большую здесь общину баптистов.

В 1885 году Победоносцев предложил МВД подвергнуть административной ссылке в отдаленные места одиннадцать лиц, в числе которых значились: Михаил Ратушный, Иван Рябошапка, Александр Капустян, Трифон Хлыстун, Герасим Балабан и другие. С 1886 года собрания верующих стали подвергаться нападениям бесчинствующих односельчан с сотскими и старостами во главе: насильственно выбрасывали молящихся из домов, где они собирались для богослужения; избивали собравшихся кольями и камнями; выволакивали полураздетых мужчин и женщин на трескучий мороз. Но в этих испытаниях закалялась стойкость верующих. Существующие общины расширялись, а в окрестностях появлялись новые группы верующих. Количество баптистов на Украине за период с 1884 по 1893 годы увеличилось вдвое, составив 4670 душ [4].

Административной ссылке, в первую очередь, подвергали «наиболее опасных» ревностных проповедников благой вести спасения. Так, в 1889 году Ивану Лясоцкому было предложено покинуть родную ему Киевскую губернию, и он отправился с семьей в 10 душ в «ссылку на коровах» (в телеге, запряженной коровами). В 1890 году он был сослан с семьей этапом кандальников в селение Гирюсы (в Закавказье). Туда же был сослан Сазонт Капустинский (также с семьей) [5] и молодая сестра из Петербурга Дарья Меркурьева за «совращение в пашковскую ересь» (в ссылке она прожила 16 лет). В Гирюсы были сосланы братья Апанчук и Вотюк из Волыни, а в 1891 году — Т.Хлыстун. Всего же туда было сослано около тридцати братьев. Это селение среди гор Закавказья представляло глухую татаро-армянскую деревню. Некоторые были сосланы в окраинные провинции России (Польшу, Полесье, Северный и Оренбургский края), либо в Восточную Сибирь (Минусинский и Нарымский края).

На Кавказе до 1886 года в соответствии с «Маковским циркуляром» баптисты пользовались правом исповедания своей веры. Тифлисская община одно время даже имела два молитвенных дома. В 1882 году Никита Воронин издал первый баптистский сборник духовных песен — «Голос веры». К 1886 году на Кавказе насчитывалось свыше пятнадцати общин и возникали новые. Но с прибытием экзарха православной церкви Грузии Павла начались преследования и здесь [6]. Он отобрал у баптистских пресвитеров свидетельство об их утверждении и заявил о «незаконности» существования общин. Руководители закавказских баптистов были подведены под действие статьи 10 закона 1883 года. Экзарх Павел добился высылки Н.Воронина, В.Павлова, а с ними и армяно-лютеранского проповедника А.Амирханянца в Оренбургский край сроком на четыре года. Но сосланные братья и там продолжали труд в среде молокан и мусульман.

После отбытия первой ссылки и отказа дать подписку о прекращении проповеднической деятельности Василий Павлов в 1891 году был вновь сослан с семьей в Оренбургский край. Из Тифлиса кроме Павлова тогда же были высланы: Мартин Кальвейт (в с.Гирюсы), Андрей Мазаев (в с.Кубу), Андрей Леушкин (в с.Геокчай); из Владикавказа — Степан Проханов, а из Георгиевска — М.И.Кривенко (в с.Гирюсы) и другие братья.

Все ужасы пережитого братьями и их семьями трудно описать. Василий Павлов в один год потерял жену и четверых детей, оставшись с единственным девятилетним сыном Павлом. В селении Гирюсы во время эпидемии тифа Сазонт Капустинский потерял жену, сам он, оставшись с детьми, тяжело заболел (часть детей пришлось разослать к братьям, находящимся на воле). Такая же участь постигла Ивана Лясоцкого. У брата А.Гузенко здесь также умерла жена, а детей пришлось отправить на родину (после многократных пересылок он потерял с ними связь). Всякие, в том числе даже молитвенные, собрания ссыльных братьев были категорически запрещены. Виновные в нарушении запрета наказывались ссылкой в еще более глухие места Закавказья. Но и пережитые испытания не сломили дух братьев. Так, Василий Павлов до конца второй ссылки проводил небольшие собрания среди молокан и крестил несколько душ, обращенных здесь во время его первой ссылки.

Таврические баптисты до 1886 года жили также сравнительно спокойно. В Ново-Васильевке в 1884 году даже прошел Первый самостоятельный съезд русских баптистов. Здесь был рукоположен на пресвитерское служение в с.Астраханке Федор Балихин (1854—1919 гг.). Но в 1887 году был приговорен судом к отбытию в арестантских ротах на пять лет пресвитер Ново-Васильевской общины Андрей Стоялов. В связи с постоянными преследованиями в 1886 году навсегда покинул пределы России Иоган Вилер — первый председатель Союза русских баптистов.

К этому времени относится евангельское пробуждение в Белоруссии [7]. Здесь оно стало следствием свидетельства односельчан, вернувшихся с заработков из Одессы, где они уверовали и приняли крещение. Белоруссия, таким образом, стала одним из первых, после юга Украины, регионов, куда проник свет Евангелия. Первые евангельско-баптистские общины возникли на Гомельщине, ставшей теми воротами, через которые благая весть спасения проникла из Украины.

В 1879 году среди беспросветной тьмы села Усохи засиял свет Евангелия. Принес его сюда крестьянин деревни Николаевки Д.П.Семенцов, уверовавший в Одессе. Первым в селе уверовал Ефим Ляшков, потом его брат Евсей, бывший тогда старостой. С самого начала нового пути оба брата Ляшковы претерпели немало бесчинств от своих односельчан. К 1882 году образовалась община по баптистскому принципу, которая насчитывала 29 душ; к 1885 году верующих было уже 95. Такое бурное пробуждение не могло остаться без последствий для Ляшковых: Евсей с 1886 по 1889 годы отсидел в тюрьме, а потом был сослан в Елисаветполь (Закавказье) с лишением прав состояния.

Из Николаевки евангельская весть достигла соседних селений. О «новой вере» услышал 22-летний ревностный прихожанин православной церкви Леонтий Приймаченко. Он приобрел Евангелие, в молитвенном размышлении стал читать его и пришел к живой вере. Вскоре уверовал его племянник, потом жена и отец. В их доме стали собираться многие односельчане, круг уверовавших расширялся. Тогда начались притеснения и репрессии: Приймаченко неоднократно арестовывали и гоняли под конвоем в Гомель. Когда эти меры оказались безрезультатными, местное духовенство настроило его односельчан на самосуд. То, что творила с Приймаченко и его семьей разъяренная, фанатично настроенная чернь, невозможно описать. Но это не сломило его дух. В поисках ответа на волнующий вопрос о крещении по вере он поехал вначале в Петербург, а потом — на Кавказ, где в 1884 году принял крещение. Будучи полноправным членом церкви Христовой, он возвратился на родину, где многие были уже готовы принять крещение. Первые на Гомельщине крещения по вере были совершены в 1885 году Василием Павловым. В 1886 году с этой же целью приезжали сюда Василий Иванов и Михаил Чечеткин. Тогда же в сердечном покаянии пришел к Господу прежде отъявленный «громила» уверовавших в Евангелие, будущий видный работник в Евангельско-баптистском братстве Андрей Леонтьевич Евстратенко (1863—1921 гг.).

Начало союзной и миссионерской работы

К 1882 году евангельское пробуждение в разобщенных регионах России вылилось в движение единого неудержимого потока. Возникшие общины стихийно объединялись в группы вокруг более зрелых и духовно крепких общин. Так образовались группы общин вокруг Любомирки и Карловки, Основы, Косяковки, Эйнлаге, Рюкенау, Ново-Васильевки, Одессы, Тифлиса, Владикавказа, Петербурга. Между ними устанавливались письменные и личные связи. Назрела насущная необходимость рассмотреть и совместно обсудить состояние дел, связанных с возвещением Царства Божьего (дела миссии) для принятия совместных решений о согласованном труде на обширной ниве Божьей в России.

Братские меннониты и российские немцы-баптисты, существуя легально, проводили свои съезды беспрепятственно. Положение же русско-украинских баптистов, штундистов, «пашковцев» было иным. Помимо того, что они существовали нелегально, у них не было опыта организованной работы. Первым опытом проведения подобных мероприятий была конференция представителей общин баптистов Закавказья в 1879 году. Самым важным из рассматриваемых на ней вопросов было создание миссионерского комитета.

Навстречу нуждам русско-украинских баптистов вышли «братские меннониты» Иоганн Вилер и Петр Фризен: 20 мая 1882 года по их инициативе в колонии Рюкенау прошла первая совместная братская конференция. Она послужила образцом дальнейшей организационной работы русско-украинского братства. Главное внимание на ней было уделено делу миссии: был избран Комитет для ведения порядка миссии, его председатель и миссионеры, четверо из которых были представителями русско-украинского братства (И.Рябошапка, М.Ратушный, Г.Кушнеренко, В.Павлов).

В начале апреля 1884 года в Петербурге собрался первый объединенный съезд верующих «петербургского пробуждения» («пашковцев»), русско-украинских баптистов, «братских меннонитов», штундистов и «захаровцев». Он был созван по инициативе Василия Пашкова и Модеста Корфа [8]. На него съехалось до 100 делегатов. Это был первый съезд в истории евангельского движения в России. Для большинства его участников съезд оставил светлые воспоминания. С особой теплотой о нем отзывался Василий Павлов. «...Я вспоминаю первый съезд при брате В.А.Пашкове... Мысль о единстве — не формальная, а духовная — все время существовала и не прекращалась» [9]. Обсуждались также практические вопросы евангельской миссии.

В конце апреля 1884 года в с.Ново-Васильевке Таврической губернии прошел Первый самостоятельный съезд русских баптистов. С этого съезда русско-украинское евангельско-баптистское братство ведет отсчет истории становления братства — Союза евангельско-баптистских поместных церквей. Съезд избрал миссионерский комитет, его председателя и восемь миссионеров. Этот съезд положил начало союзной и миссионерской работе русско-украинских баптистов [10]. С этого времени съезды стали проводиться ежегодно, хотя и нелегально до 1891 года. На них, как правило, главным был вопрос о миссии: заслушивались отчеты миссионеров, избирались новые, определялись районы их деятельности. Среди прочих на съездах решались следующие существенные вопросы: о добровольных пожертвованиях на дело миссии; об обязательности для поместных общин решений съездов, касающихся миссии; о недопустимости открытого хлебопреломления; о сохранении содержания благовестника в случае его ареста и заключения; об избрании и рукоположении пресвитеров; о назначении миссионеров на Амур.

Отрадным явлением в братстве было появление печатного органа — журнала «Беседа», начавшего издаваться в 1889 году по инициативе Ивана Степановича Проханова (1869—1935 гг.). Решением съезда в 1891 года издание журнала «Беседа» было признано «... делом, угодным Господу... Посему собрание (съезд), приветствуя с радостью это издание, желает полного успеха предначинателям дела и присоединяет свои молитвы о ниспослании благословения на большее развитие его» [11]. Этот журнал издавался до 1898 года в основном за границей (издавала его Е.В.Кирхнер) и переправлялся в Россию.

Русско-украинское евангельско-баптистское братство всегда отличала широкая миссионерская работа. «Русский человек, — как заметила Софья Ливен, — в отличие от многих других, как только уверует, независимо от степени полученного образования, немедленно же становится миссионером». Среди миссионеров особенно были заметны следующие труженики: Василий Пашков, Алексей Бобринский, Вера Гагарина, Наталья Ливен, Елизавета Черткова, Кирпичников, графиня Шувалова, Иван Рябошапка, Михаил Ратушный, Иван Лясоцкий, Василий Павлов, Василий Иванов, Егор Богданов, Федор Балихин, Яков Деляков, Елена Кирхнер. Они оставили неизгладимый след своего труда в Петербурге, по Украине, Центральной России, Белоруссии, Закавказью, Поволжью, Сибири и Амурской области. Труд Андрея Мазаева среди армян г. Шуши способствовал возникновению в 1891 году армянской общины баптистов. В Киевской губернии много потрудился Сазонт Капустинский. Многолетний труд благовестника П.Г.Демакина увенчался большим пробуждением в с.Пески Тамбовской губернии и в г.Балашове, где уверовали благословенные делатели на ниве Господней братья Степановы и Илья Андреевич Голяев.

Результатом миссионерской деятельности благословенных тружеников Божьих было возникновение в 1882 году общины московских верующих. Во второй половине 80-х годов XIX века русские баптистские общины возникли среди молокан Поволжья, в Ахтубинском крае и Саратове. Первым «камнем» Саратовской поместной церкви был обращенный в 1889 году Николай Васильевич Одинцов (1870—1938 гг.). В начале 80-х годов XIX века началось евангельское пробуждение в г.Харькове: крещение первых уверовавших здесь было совершено Федором Балихиным в 1891 году.

Благословенным был труд Якова Делякова и Михаила Чечеткина, отправившихся в Амурскую область. Они проповедовали Евангелие среди молокан Благовещенска. К 1892 году образовалась община, появились группы и общины в окрестностях Благовещенска.

На этот же период приходится и «тюремная миссия» доктора Бедекера [12]. Он дважды проехал вдоль всей России как заключенный — с запада на восток, до Сахалина — с благой вестью спасения, раздавая Новый Завет. Только вечность покажет нам, сколько из многих тысяч несчастных русских узников, получивших из его рук драгоценное Евангелие, отошли в мир иной, примиренными с Богом.

ВРЕМЯ ПОВСЕМЕСТНЫХ ЖЕСТОКИХ ГОНЕНИЙ (1894-1896 гг.)

Ко времени вступления на российский престол последнего монарха Николая II стараниями Победоносцева был издан «всесокрушающий закон» о штундистах и баптистах. В 1894 году циркуляром министерства внутренних дел от 3 сентября штундисты и баптисты были признаны (в отличие от закона 1883 года) особо вредными и опасными «в церковном и государственном отношениях», а потому любые богослужения их жестоко карались [13]. Факт существования русских баптистов не признавался: и одни, и другие классифицировались одним термином «штундисты». Этим циркуляром было отменено действие закона 1883 года. Баптистов умышленно старались не отличать от штундистов. Кличка «штунда», появившись 20 лет тому назад на страницах журналов духовного ведомства и в официальной печати, превратила баптиста в штундо-баптиста, а потом в штундиста; а сама первоначально безобидная, кличка превратилась в 90-х годах XIX века в руках «власти предержащие» в грозное, универсальное орудие борьбы с баптистами.

С 1894 года началась новая волна арестов и ссылок. В Вологодскую губернию был сослан на четыре года Никита Воронин. В г.Ереван сослали на пять лет Ивана Рябошапку. В Нахичивань была сослана Матрена Ходицкая из Киевской губернии (дома остался муж с тремя детьми). Из Брянска был отправлен в Польшу Тимошенко. В 1895 году был заключен в Елисаветпольскую тюрьму Василий Иванов (Клышников) и, закованный в цепи вместе с уголовными преступниками, отправлен на пятилетний срок в г.Слуцк (на границе с Пруссией). Многие были сосланы в Сибирь. Иные спасались от преследований, покидая родные места и уезжая в Сибирь и Среднюю Азию [14].

Усилились репрессивные меры к братьям, уже находящимся в ссылке. Некоторым из них сроки ссылки были продлены от трех до пяти лет. Дарованная амнистия распространялась лишь на уголовных преступников. Ивана Лясоцкого перевели из Гирюсы в еще более глухое селение Джебраил, Сазонта Капустинского — в Тертер, Федота Костромина — в Артвин. Некоторые братья согласились на безвозвратный выезд за границу, где прожили по восемь—десять лет (Ф.Костромин, С.Богдасарянц), а иные там и закончили свое земное странствие (И.Рябошапка).

С изданием «всесокрушающего закона» некоторые видные деятели евангельско-баптистского братства временно выехали за границу. В.Г.Павлов, отбыв второй четырехлетний срок оренбургской ссылки, принял приглашение русско-немецкой общины баптистов г.Тульчи (Румыния) и в 1895 году выехал туда. Существенную часть его деятельности в эмиграции составляли публикации сообщений с Родины о жизни братьев, сосланных в Закавказье, и о преследованиях за веру. Он был постоянным корреспондентом журнала «Свободная мысль», который издавали Владимир Чертков с женой [15]. Благодаря этим и другим корреспонденциям, чинимый в России произвол становился достоянием гласности для мировой общественности. Английская писательница Хесба Стреттон в сотрудничестве с русским писателем С.Степняком-Кравчинским в 1894 году написала роман о штундистах «Великий путь печали конца XIX века» («Highway of Sorrow at the Close of the 19-th Centure») [16].

В этом же году выехал за рубеж находившийся под постоянным наблюдением петербургской полиции И.С.Проханов. В течение трех лет он жил в Англии, Франции и Германии, используя это время для богословского образования: в Англии от прослушал курс богословия в баптистском колледже Бристоля. Некоторое время он продолжал издание журнала «Беседа» за границей.

Братья, находившиеся на воле, — русские и немцы (баптисты и «братские меннониты») — принимали участие в судьбах гонимых и сосланных братьев и их семейств, «то сами среди поношений и скорбей служа зрелищем для других, то принимая участие в других, находившихся в таком же состоянии» (Евр.10.33), хотя это также преследовалось. Значительная материальная помощь для ссыльных поступала от английских и шведских баптистов и многих протестантских общин Запада.

На местах по отношению к верующим штундистам и баптистам порой применялись средневековые пытки: их заставляли обрывать колючий репейник голыми руками и секли розгами; жгли тело папиросами, зажав руки в тиски; жгли спину вдоль позвоночника, зажав бороду в тиски; защемляли сосцы женских грудей и давили их до крови. О вопиющем случае, когда к факту истязания были причастны вице-губернатор и земский начальник, священник и урядник, миссионеры православной церкви, волостной старшина и десятский, рассказано в очерке В.Д.Бонч-Бруевича «Среди сектантов» [17]. Над детьми баптистов совершали насилие: принуждали в школе осенять себя крестным знамением, целовать крест; в случае уклонения виновные исключались из школы. Доходило дело до таких курьезов, как насильственное крещение детей школьного и дошкольного возраста. Детей репрессированных родителей помещали в монастыри либо в православные семьи «для охранения малолетних детей от совращения».

ПРИЗНАНИЕ ФАКТА СУЩЕСТВОВАНИЯ РУССКИХ БАПТИСТОВ

Годы спада гонений (1897—1905 гг.)

Этот период характеризуется официальным признанием существования русских баптистов, на которое вынуждено было пойти царское правительство перед неоспоримыми фактами противозаконных действий, выявленных Правительственным Сенатом, которые совершались местными судами и мировыми съездами против баптистов. С конца 1896 года участились случаи отмены Кассационным департаментом Сената приговоров местных судов. К этому же присовокупилось поданное в 1895 году на имя императора прошение от имени группы семейств русских баптистов Кавказа, центральных губерний России и юга Украины [18]. В составлении и. подаче этого прошения принимал активное участие Иван Петрович Кушнеров — неутомимый, смелый братский труженик, адвокат, принявший на себя необычный труд в Царствии Божьем по защите гонимых братьев в России.

В прошении был прямо поставлен вопрос об отмене циркуляра министерства внутренних дел от 1894 года и о признании учения баптистов безвредным. В результате был издан ряд указов, в которых подчеркивалось, что «...баптизм не может быть отождествлен со штундизмом», что наказуема может быть не принадлежность к той или иной секте, а фактическое преступление (если такое имело место). Правительственный Сенат дал разъяснение, что циркуляр 1894 года «...касается исключительно штундистской ереси и не может быть распространен органами административной власти на другие исповедания...».

Несмотря на это, духовенство не успокоилось, а Победоносцев продолжал осуществление намеченной им цели — уничтожение русского баптизма. В 1897 году в Казани прошел 3-й съезд противосектантских миссионеров, на котором было принято следующее решение: «...принадлежность к некоторым сектам признать таким порочащим обстоятельством, которое открыло бы обществам право высылать сектантов в Сибирь», минуя судебные разбирательства. Победоносцев тем временем продиктовал двум министрам (юстиции и министерства внутренних дел) два секретных циркуляра для всей судебной и полицейской администрации. Эти циркуляры по существу отвергли законодательные постановления, уничтожали само название баптистов для русского народа
и подводили всех несогласных с православием (инакомыслящих) под уголовное преследование.

В защиту гонимых за веру стали все громче раздаваться голоса на Родине: появлялись статьи в либеральных газетах и журналах, осуждающие подобные преследования. Так, предводитель дворянства Орловской губернии М.А.Стаханович с возмущением писал: «...во имя церкви надо высказать, что насилие над совестью бессовестно, что где нет свободы (совести), там нет искренности — нет веры правой и неправой». С 1902 года появился ряд статей светских юристов и публицистов, громко осуждавших преследование за веру [19].

К концу победоносцевского времени русско-украинское евангельско-баптистское братство недосчитывало в своих рядах многих видных братьев: в Закавказской ссылке умер Сазонт Капустинский, в 1900 году умер за границей Иван Рябошапка, в 1902 году умер в Риме Василий Пашков, а в 1904 году — Алексей Бобринский (во Франции). В Благовещенске в 1898 году умер Яков Деляков. Долгие годы еще оставались в изгнании за границей Федот Костромин, Сергей Багдасарян и другие братья. Окончив вторые сроки ссылки, возвратились Андрей Мазаев, Мартин Кальвейт, Андрей Леушкин, Трифон Хлыстун, Никита Воронин, Леонтий Приймаченко, Василий Иванов, Степан Проханов, Иван Лясоцкий. В 1898 году возвратился из эмиграции Иван Проханов, а в 1901 году Василий Павлов. Репрессий избежали тогда немногие: в их числе — братья Дей и Гавриил Мазаевы — знатные российские овцеводы, Федор Балихин и некоторые другие.

Многочисленные работники Божьи, перенесшие «тяжесть дня злого и зной» (кто в ссылке, а кто на месте с постоянными преследованиями, произволом властей и односельчан), чьи имена забыты историей, но не забыты Богом, продолжали скромно трудиться, закладывая первые камни новых поместных церквей Христовых.

Победоносцевские гонения, однако, способствовали «разбрасыванию жара костров» для возникновения баптистских общин в Западной Сибири (г.Омск), Восточной Сибири (г.Минусинск) и в Средней Азии (село Верхне-Волынское под Ташкентом). К этому же времени относится и возникновение баптистской общины в Самаре. В 90-е годы возникли впервые в России общины евангельских христиан. Это было в Крыму (Севастополе, Симферополе, Ялте) и Екатеринославе.

Съезды русских баптистов в период 1898—1904 гг.

Союз русских баптистов в течение шести лет (с 1892 по 1898 гг.) не проводил съездов. Председателем Союза номинально оставался Дей Мазаев, но выполнять обязанности по управлению делами Союза он, оставшись один, не мог. Как только наметился некоторый спад гонений и часть братьев возвратилась из ссылки, по предложению Мазаева в 1898 году был созван съезд в г.Царицыне. Он проходил под знаком совместной работы поместных церквей баптистов и евангельских христиан. Появление общин верующих с названием «евангельские христиане» объясняется тем, что возникшие в период жестоких гонений новые общины существовали раздельно, не имея организационной связи. Верующие этих общин менее всего задумывались над своим названием, но жили духовной жизнью в меру своих пониманий евангельских истин и приводили других ко Христу. К этому времени И.С.Проханов, находясь за границей, выступил на страницах «Беседы» со статьей, в которой ставился на обсуждение вопрос о наименовании русско-украинского братства. Считая неприемлемым название «баптисты», каким именовалось братство уже 25 лет, он оспаривал также и название «евангельские христиане», которое давно успели присвоить себе некоторые общины, и предлагал называться «Библейскими христианами» [20]. Но это предложение не было принято.

В 1902 году такой же съезд состоялся в Ростове-на-Дону. На нем также были представители общин евангельских христиан Петербурга — В.И.Долгополов и Г.М.Матвеев [21]. Следующий съезд прошел в Царицыне в 1903 году. От общин евангельских христиан были братья из Петербурга и Киева. На этом съезде было впервые решено принять название «евангельские христиане-баптисты».

В 1904 году в Ростове-на-Дону состоялся следующий съезд. От евангельских христиан были братья из Петербурга, Киева, Конотопа и Севастополя с заявлениями о вступлении их общин в Союз русских баптистов при сохранении для общин прежних названий. Эти съезды положили начало объединению русско-украинских баптистов и евангельских христиан в одно братство.


СНОСКИ:

1 Бонч-Бруевич В.Д. Преследование баптистов ..., Приложение.

2 Епископ Алексий. Материалы для истории. Письмо МВД Херсонскому губернатору от 1884г.

3 Пругавин А.С. Раскол вверху. СПБ, 1909 г., стр.201-204.

4 Драгоманов М. Про брацтво хрестителiв або баптистiв на Украiнi. Коломия, 1893р.

5 Бонч-Бруевич В.Д. Преследование баптистов ... стр.15-20.

6 Павлов В.Г. Правда о баптистах, «Баптист», 1911 г.

7 История евангельских христиан-баптистов в СССР. Москва, 1989г.

8 Сведения о секте пашковцев. Архив ЛПДА, N92683, раздел 4.

9 Братский листок. 1907г., N1, стр.23.

10 Епископ Алексий. Материалы для истории..., стр.569-584.

11 Архив Я.И.Жидкова, Сведения о съезде 1891г.

12 Латимер Р.С. Жизнь и труды д-ра Ф.В.Бедекера. СПБ, 1913г.

13 Бонч-Бруевич В.Д. Преследование баптистов. Приложение. С.69

14 Наши страницы. Баптист, 1927. №8

15 Редактором журнала был Владимир Бонч-Бруевич, находившийся в политической эмиграции.

16 На русском языке этот роман, изданный женой С.Степняка-Кравчинского. Известен под названием «Штундист Павел Руденко».

17 Бонч-Бруевич В. Среди сектантов. Жизнь, 1902 г., N5, Лондон.

18 Текст прошения сохранился в архиве В.А.Пашкова. Бирмингемский университет.

19 Бобрищев-Пушкин A.M. Суд и раскольники-сектанты. СПБ, 1902г. Мельгунов С. Штундисты или баптисты? «Русская мысль», 1904г.

20 Проханов И.С. Кто мы? «Беседа», август, 1895 г.

21 Письмо к братьям Евангельских христиан-баптистов. Тифлис, 1916г.